«Уму непостижимо! Кто представляет хоть немного эти великие и гиблые расстояния, тот не может не схватиться за голову. Без дорог, двигаясь только по рекам, волоком перетаскивая с воды на воду струги и тяжелые грузы, зимуя в ожидании ледохода в наскоро срубленных  избушках в незнакомых местах и среди враждебно настроенного коренного кочевника, страдая от холода, голода, болезней, зверья и гнуса, теряя с каждым переходом товарищей и силы, пользуясь не картами и достоверными сведениями, а слухами, грозившими оказаться придумкой, нередко в горстку людей, не ведая, что ждет их завтра и послезавтра, они шли все вперед  и вперед, все дальше и дальше на Восток».

В.Г. Распутин
Автор – Пуляевский Владимир Михайлович, пенсионер, г. Иркутск

К написанию родословной своей семьи каждый человек приходит по-своему и в свое время. Потому как все мы куда-то, порой по инерции, бежим по жизни, не осознавая, что время, которое нам отведено Господом на этой земле, не бесконечно. А материальные блага, которые мы усердно зарабатываем, это тлен. Со временем осознаешь, что до тебя были многие поколения близких тебе по крови людей, которые сгорели в огне войн и революций, которые дали тебе путеводную звезду – твою фамилию, о которых ни ты, ни твои дети ничего не знают. А для ушедших в небытие самое дорогое – это память. Пока тебя помнят, ты продолжаешь жить на земле. Любовь к истории мне привила моя бабушка Белоусова Фекла Ефимовна. «Царство ей небесное и вечная память». Только сейчас я осознаю, как много я мог сохранить для потомков из того, что она могла мне дать. Не только иконы, книги на старославянском языке, но прежде всего ее рассказы о прошлой жизни, которая ушла безвозвратно. Мои прямые кровно-родственные линии по первому колену: Пуляевские, Белоусовы, Большедворские и Безродные. Из них Пуляевские (Пуляевы) пришли в Восточную Сибирь примерно на сто лет раньше остальных. С них и начнем свое повествование.

Мой первопредок Иван Кузмич Пуляев родился в одной из деревень Пинежского района Архангельской волости ориентировочно в 1600 году в поморской семье Кузьмы Иванова Пуляева. Судя по завещанию Ивана Пуляева, у его отца Кузьмы были братья Курбат, Петр и Иван. Сам Кузьма в завещании не упоминается. Возможно, он рано умер. Скорее всего, Иван остался сиротой и воспитывался у своего дяди Ивана. В деревне Есиповской, в Сояле на Пинеге около 1605 года родился и Семен Иванович Дежнев. Еще один уроженец Пинеги Михаил Васильевич Стадухин — землепроходец и исследователь Северо-Восточной Сибири. Михаил, Иван и Семен, вероятно, знали друг друга если не с детства, то с момента появления их в Великом Устюге. Позднее их пути пересекутся в Якутске и на р. Анадырь.

В те времена взоры русских людей были устремлены в далекую Сибирь. Это был своего рода Клондайк, где сбывались самые немыслимые мечты. Экспедиции из охочих и промышленных (промысловых) людей формировались в Великом Устюге, как правило, на купеческие деньги. Те тоже в накладе не оставались. Следующей отправной точкой этих экспедиций был небольшой сибирский городок Енисейск, основанный в 1619 году.  К одной из таких экспедиций и примкнул Иван Пуляев. В Енисейске он надолго побратался с еще одним сибирским первопроходцем енисейским казачьим десятником Василием Ермолаевичем Бугром, тоже около 1600 года рождения. 


Первыми переселенцами-колонизаторами, пришедшими с казаками в Сибирь, были охотники. После смутного времени казна государства была пуста, а добыча соболя и других мехов быстро и эффективно решала задачу ее пополнения. Приводя под руку государеву коренные народы, казаки и идущие вслед за ними промышленники не вмешивались во внутренний уклад жизни племен. Основной задачей казаков был только сбор ясака — своеобразной дани, подтверждающей подданство русскому царю и пополняющей бюджет государства. В бой ввязывались только при прямой угрозе их жизни. Поэтому казаки прошли от Уральских гор до побережья Америки за каких-то 60 лет. Народы, встречаемые на пути казаков, не уничтожались и не загонялись в резервации, как это было на Американском континенте, а наоборот получали мощный импульс для своего развития и процветания.

Но не только погоня за пушниной двигала казаков вперед. Колонизация Сибири изначально была также аграрной в своей основе. Землепашество гораздо надежнее и навсегда закрепляло приобретенные земли. Движение казаков в Сибирь шло двумя путями: северным – через Мангазею по нижней Тунгуске, далее волоком по реке Чоне, затем по Вилюю – и южным – через Енисейск.  Для справки: Мангазея – первый русский заполярный город 17 века в Сибири, в котором сходились многие торговые пути. Располагался на севере-западе Сибири на р.Таз в месте впадения в нее реки Мангазейки. Заложен был по приказу царя Бориса Годунова в 1600 году в качестве опорного пункта для продвижения русских в Сибирь и укрепленного центра для сбора и промежуточного хранения ясака. Был до нее и морской путь из Архангельска. Весть о неведомой доселе реке Лене, о которой казаки узнали от пленного князца Илтыка, достигла столицы Московского царства, и в 1619 году на ее поиск из Туруханска был направлен отряд из 40 мангазейских казаков под командованием промышленника Пянды. Под таким прозвищем в Якутии промышляли два человека: Демид Софронович и Пантелей Демидович.

Отряд прошел речными путями по совершенно неведомым краям около 8 тысяч километров, открыл верховья Нижней Тунгуски и Ангары. До р. Лены казаки дошли только в 1623 году. Спустившись по Лене, казаки встретились с якутами племени Тыгына. Академик А.П. Окладников пишет: «Той же осенью или следующей весной Пянда с казаками пошел вверх по р. Лена до р. Куренги. Оттуда степью перешел на реку Ангару и далее через Енисейск снова вернулся в Туруханск». Здесь хочется внести небольшие замечания. Река не Куренга, а Куленга. Пошел он, конечно, весной. Мне и местным жителям Куленги хорошо знаком этот маршрут. Пянда дошел на лодках до места впадения Куленги в р. Лена в районе будущего Верхоленского острога (основан в 1641 г.), затем по р. Куленге поднялся до места впадения в нее реки Магдан. Весенняя Куленга достаточно полноводная. Далее через хребет добирался сушей пешком или на лошадях до Усть-Ордынских степей и далее до нынешнего Иркутска, который, как известно, стоит на Ангаре. Это самая короткая дорога. В обход по сегодняшней автомобильной трассе более 300 км.

Колонизация этих земель русскими произойдет только через 20 лет. Как он нашел эту дорогу? Как прошел по сплошной глухой тайге через земли, заселенные кочевыми бурятами и тунгусами (эвенками), которые были достаточно многочисленны и воинственны?  Фантастика. Впрочем, на Ангару был и еще более короткий путь. От нынешнего Жигалово на Балаганск. Какой действительно путь избрал Пянда, мы уже наверно никогда не узнаем. Промышленник такой реально был. В 1966 году Б.П. Полевой находит в Центральном государственном архиве древних актов подлинную кабальную запись, где названо имя нашего героя. Его звали Пантелей Демидович Пянда. В 1643 году он взял у енисейского казака Кирилла Терентьевича Ванюкова «десять рублёв денег московских ходячих  прямых без прописи июля в 10 день до сроку до Петрова заговения 151 года без росту…». Эту кабальную запись оформлял Енисейского острога десятник казачий Вахромейко Максимов. Но это был заем уже на новое мероприятие Пянды. Через шесть лет после Пянды Максим Перфильев с сорока казаками из Енисейского острога достиг Шаманского порога на р. Илим, где построил надежное зимовье.


В начале лета 1628 года по его пути с отрядом из десяти казаков, среди которых был и Иван Пуляев, пошел десятник Василий Бугор 1. Прошел на стругах по р. Ангаре до р. Илим, а оттуда поднялся по ее правому притоку до верховий р. Игирма. Из верховий Игирмы прошел волоком до р. Кута и спустился по ней на Великую реку Лена. Зимовали в устье р. Чара, собирая с местного населения ясак. В следующем 1629 году Василий Бугор оставив четырех казаков на р. Киренге, которые заложили Никольский погост, ставший впоследствии г. Киренском, а двух казаков — в устье р. Куты, с оставшимися людьми вернулся в Енисейск. В 1630 году по его пути с отрядом из тридцати казаков прошел атаман Иван Галкин, который окончательно заложил остроги в Киренске и Усть-Куте.

В апреле 1632 года Василий Бугор с отрядом в четырнадцати человек был направлен на р. Лену в район Якутска в помощь сотнику Петру Бекетову, где участвовал в многочисленных стычках и сражениях с якутами. В этих боях, начиная с 1636 года, рядовым казаком в отряде Петра Бекетова служит и Семен Дежнев.  В 1645 году Василий Бугор был переведен в Якутск. В 1646 году, по приказу якутского воеводы Василия Пушкина, он возглавил отряд «новоприборных охочих промышленных и гулящих» людей, которые на стругах прошли в верховья Лены в район Верхоленского острога для приведения к присяге русскому царю непокорных бурят из верховий р. Куленги. Перед этим буряты пожгли все казачьи посады около Верхоленского острожка вплоть до р. Тутура и угнали скот и лошадей. Также пожгли и вытоптали все ближайшие покосы и посевы. Сам острожек буряты взять не смогли.

Бои были ожесточенные. И только применение казаками огнестрельного оружия, особенно пищалей-картечниц быстро остудило воинственный дух местного населения, так как те имели только кожаные доспехи и не знали сабельного боя. Более враждебных инцидентов с местным населением не возникало. Буряты без особых возражений приняли православие, хотя параллельно исправляли обряды шаманизма. Причем это сохранилось до сегодняшних времен.


В 1646 году Василий Бугор с Иваном Пуляевым и еще десятком казаков участвуют в Якутске в бунте против злоупотреблений воеводы Пушкина, который не выплачивал казакам денежное содержание. Воевода Пушкин доводам казаков не внял и жестоко наказал батогами главного бунтовщика Василия Бугра. Несколько дней Иван Пуляев лечил его раны настоем трав. До нас дошли фамилии некоторых бунтовщиков. Это: Иван Пуляев, Артемий Солдат, Павел Кокоулин, Шалам Иванов и Иван Редкин. Скорее всего, все они были участниками Ленской одиссеи, описанной мною выше. Казаки решили бежать на реку Погыча (Анадырь) в ночь на 1 июля, когда на страже у городских ворот стояли люди пятидесятника Шалама Иванова. Старшим избрали пятидесятника Ивана Редкина (Кедров В.Н. На край света, Издательство «Вече», 2015). Перед этим они сговаривали в поход на Погычу Михаила Стадухина, который должен был получить разрешение у воеводы Пушкина. Они рассказали ему, что Семка Дежнев уже ушел на Погычу. 

У Михаила Стадухина с Семеном Дежневым было давнее соперничество. Денежки у него водились. Его родной дядя был богатый московский купец Василий Гусельников. А вот с открытием новых рек и земель он запаздывал. Разрешение воеводы в поход на Погычу Михаил получил только после побега казаков, пообещав вернуть и примерно наказать беглецов. Казаки в количестве пятидесяти человек бежали, захватив коч торгового человека Щукина, который был готов к отплытию и полностью загружен провизией и провиантом. К тому же беглецы разграбили стоящий на берегу амбар с мукой. К кочу зацепили еще два карбаза. Догонять беглых казаков поручили сыну боярскому Власьеву. Одновременно в погоню ушел и отряд Михаила Стадухина.

14 августа Стадухин нагнал беглецов, которые сели на мель. Однако дело обошлось миром. Стадухин и Бугор решили вместе идти на Погычу. В это время к кочам подошел отставший боярский сын Власьев. Стадухин вынужден был приказать Василию Бугру следовать по р. Яне к Усть-Янскому зимовью, отдать там краденый коч Власьеву, а самим на нартах по волоку идти на Индигирку, а потом на Колыму. Так часть отряда Василия Бугра, в том числе и Иван Пуляев, попали к Семену Дежневу и стали участниками его экспедиции. Василий Бугор в этих мероприятиях участия не принимал. Он со своей частью отряда остался на Яне, в 1648 году собирал ясак с янских юкагиров, в 1649 году ходил на р. Колыму, пытался объясачить чукчей. В 1650 году на Колыме встретился с отрядом Стадухина и по суше дошел до Анадыря. Сам Стадухин и Иван Редкин пытались обойти мыс Святой Нос (ныне мыс Дежнева). Однако удача не сопутствовала Михаилу Стадухину. Разыгрался шторм. Коч Редкина перевернулся, люди погибли, а Стадухину чудом удалось вернуться к Янскому зимовью. Но есть предположения, что Стадухину все же удалось достичь Чаунской губы.

Стадухин понимал, что с Колымы Семен Дежнев может быстрее его попасть на реку Погычу. Он подсылает к Дежневу Герасима Анкудинова, зная их неприязненные еще с Великого Устюга отношения, с целью во что бы то не стало задержать или помешать Дежневу.   20 июня 1648 года Дежнев на 6(7) кочах из устья р. Колымы выходит в море к мысу Большой Нос. Среди них был и коч Анкудинова. Около 20 сентября 1648 года Большой Каменный Нос обогнули два коча Семена Дежнева и Федота Алексеевича Попова (Холмогорца), а также коч Анкудинова. Остальные суда потерпели крушения во время бури при выходе из устья р. Колымы. Тем самым всему миру было доказано, что между Америкой и Азией есть пролив. Однако документы об этом великом открытии слишком долгое время пролежали в Якутске 2.


Витус Беринг гораздо позднее открыл этот пролив вторично. После того, как казаки обогнули мыс Святой Нос во время очередного шторма, кочи Попова и Анкудинова вынесло южнее к берегам Камчатки, где они остались, и дальнейшая их судьба неизвестна. Коч Семена Дежнева разбился в Олюторском заливе южнее устья реки Анадырь. Отряд Дежнева в количестве 24-х человекек на лыжах и нартах 10 недель через Корякское нагорье добирался до р. Анадырь, где казаки и зазимовали. До зимовки дошли 12 человек. Имена десяти из них известны: Семен Дежнев, Фома Семенович Пермяк, Павел Кокоулин, Сидор Емельянов, Иван Пуляев, Михаил Захаров, Терентий Курсов, Елфим Меркурьевич Мезеня, Петр Михайлов, Артемий Солдат (Солдатко) 3. Летом 1649 года Семен Дежнев на стругах поднялся по р. Анадырь на 600 км. Там в среднем течении р. Анадырь было построено Анадырское ясачное зимовье, названное потом Анадырьским острогом. В верхнем течении р. Анадырь русские впервые встретили кочевых анаулов, незнакомое им юкагирское племя, были сысканы чуванцы, ходынцы. В 1651 году к Дежневу вернулся Василий Бугор. А вскоре он уже бился с ходынцами в вершине Анюя бок о бок с Шаламом Ивановым, который погиб в том бою. С тяжелыми ранами вернулись из этого боя Тит Семенов, Павел Кокоулин, Терентий Курсов.

Неудачный поход на оленных людей чуванцев в 1653 году вырвал из рядов дежневцев лучших бойцов, которые прошли с ним огонь и воду. Не стало Ивана Пуляева, Михаила Захарова, Елфима Мезени, Фомы Кузьмина.

На Анадыре Иван Пуляев был целовальником отряда. Незадолго до гибели он продавал Семену Дежневу ездовых собак, свинец, топоры. На похоронах Ивана Пуляева были верные друзья и сподвижники Семен Дежнев, Василий Бугор, Федот Емельянович Ветошка, Артемий Федотович Солдат.


В отписке якутскому воеводе, составленной в 1655 году, писалось, что Иван Пуляев ходил вместе с Семеном Дежневым в 7161 (1653) году «в поход на неясачных людей чуванзей. И они люди оленные сами ушли и жен и детей увезли. А которые были робята неболшие, и они, после того скопяся, многие люди, и тех робят отбили, да служивого человека Ивашка Пуляева убили» 4. Василий Ермолаевич Бугор также закончил свой путь на Анадыре. В 1668 году его судно разбилось о камни в устье реки Анадырь.

О жене Ивана Пуляева ничего не известно. Ясырка Чернава, которая упоминается в завещании, не в счет. Что касается ясырок, то они были и у Василия Бугра, и у Семена Дежнева, и у Михаила Стадухина. И дети от них были. Так, у Семена Дежнева был сын Любим. Однако, когда он поехал в Москву, сын остался в Якутске. И дальнейшая судьба его неизвестна. По законам того времени, эти дети считались незаконнорожденными. 

В то же время вероятность того, что семья у Ивана Кузмина Пуляева была, реально существует. В общей сложности только в Якутске он прослужил с 1632 по 1646 годы, около 14 лет. А в экспедицию в Сибирь он мог поехать уже с женой. На тот момент ему было около 24-25 лет. В те времена это было нормальным явлением. Тогда его детьми могли быть:

  • Иван Иванович, около 1625 г.р.;
  • Афанасий Иванович, около 1629 г.р.;
  • Яков Иванович;
  • Кузьма Иванович.

Первые двое служили в Якутском приказе 5. Иван отвечал за сбор ясака по всей Верхней Лене, охранял солеварни в Усть-Куте, а Афанасий собирал ясак в наслегах Якутии.

Следует отметить, что Пуляевы и Пуляевские — по сути, одна и та же фамилия. В Сибири на простой вопрос того времени о родителях «Вы чьи? отвечали — «Пуляевские». Польша со своим окончанием фамилий на «ские», отмечавшими принадлежность к шляхте, здесь не при чем. По крайней мере, в метрический книгах Верхоленского Воскресенского собора все бывшие Пуляевы стали Пуляевскими.


В книге Черепанова Андрея Владимировича «Сибирская кровь» приводятся такие сведения: «В архивных документах середины 17 века говорится о двух Пуляевых – Афанасии и Иване. Вот что о них известно: 23 ноября 7161 (1652) года якутский воевода и стольник Иван Павлович Акинферов поручал «Якутцкому острогу служилым людям Офонке Пуляеву да для толмачества Титку Спиридонову ехать им из Якутцкого острогу вниз по Лене реке до в Якутцкие волости  и Ситу в Бояназейскую, Новейскую, Чачуйскую и иные волости, которые платят в Якутский острог….». А несколько ранее, в расходной книге 7154 (1646) года записано, что «На усть Куты у государевы соляные варницы служилые люди: березовской — Ивашка Иванов сын Пуляев. А сказался, что холост». Этот же человек упомянут в отписке торгового человека в Якутскую избу о конфликте в якутском остроге 4 июня 7153 (1645) года. Тогда казак Коркин набросился на воеводу за намерение наказать батогами казаков, досрочно покинувших караул у «казенных анбаров соболиных». «… В те поры кинулся новоприборный служивый человек Ивашко Пуляев, который седит в Приказе и ухватил Олешку Коркина  на пороге сенном за волосы, а другой за руку, которой он держал стольника и воеводу Петра Петровича Головина за груди и отнял у нево, Алешки, стольника и воеводу Петра Головина». В 1648 году Ивашко сын Иванов Пуляев все еще числился среди казаков Якутского острога».

Иван Иванович Пуляев в 1652 году основал дер. Пуляевска Орленгской волости и какое-то время был ее единственным жителем. Его дети:

  • Никифор Иванович, около 1690 г.р.;
  • Евсей Иванович;
  • Леонтий Иванович, чей сын Иван с женой Ириной, оба около 1692 г.р., в 1710 году проживали в дер. Пуляевска 6;
  • Родион Иванович, чей сын Герасим, около 1693 г.р., с женой Пелагеей, около 1692 г.р., в 1710 г. проживали в дер. Пуляевска 7;
  • Андрей Иванович, около 1665 г.р., в 1722 году жил в Верхоленском остроге, умер около 1745 г. разночинцем.

Его сын Василий (умер до 1745 г.) имел жену Маремьяну Алексеевну, около 1712 г.р., дочь верхоленского казака Алексея Толмачева (она умерла 9 марта 1777 г.). У их сына Семена Васильевича, около 1732 г.р., и его жены Анны Петровны, дочери верхоленского разночинца Петра Брагина, были дети: Василий, около 1753 г.р., Агафия, около 1756 г.р., Иван, около 1757 г.р., Ирина, Татьяна, 12 января 1778 г.р., Семен, 17 апреля 1784 г.р.

Афанасий Иванович Пуляев в 1684 году был переведен из Якутска в пешие казаки Верхоленского острога, отставной вахмистр. В первый раз он был женат на вдове Елизавете Осиповне Челпановой (венчались 3 ноября 1773 г.), умершей 14 сентября 1780 г. Во второй – на Прасковье Герасимовне, умершей 19 сентября 1790 г. Имел детей под именами:

  • Иван, 19 апреля 1785 г.р.;
  • Родион, 10 ноября 1786 г.р.;
  • Яков Иванович, пашенный крестьянин, проживал в 1700 году в Усть-Куте. Его дети:
    • Антип Яковлевич, около 1680 г.р., проживал в дер. Пуляевска Орленской волости 8, имел жену Матрена, около 1690 г.р. и детей под именами:
    • Анна, около 1716 г.р.;
    • Савелий, около 1729 г.р.;

Сын Кузьмы (Козьмы) Ивановича Пуляева Иван в 1676 году состоял казаком Верхоленского острога. 


Моим прямым пра…прадедом, скорее всего, является Никифор Иванович Пуляевский. Здесь я следую обыкновенной логике. Судя по исследованным мною метрикам, в роду Пуляевских по линии Николая Яковлевича Пуляевского не было ни одного ребенка с именем Евсей, либо с отчеством Евсеевич. В то же время Никифоры и Никифоровичи были. Никифор не был казаком Верхоленского острога. Его необходимо искать среди казаков Якутского острога. Там он и познакомился скорее всего через своего отца Ивана Ивановича с семьей Филиппа Андреевича Полуэктова (Щербакова) со своей будущей женой и моей пра…прабабушкой предположительно Прасковьей Филипповной, так как в той семье первой родилась дочь Параскева.

История семьи Щербаковых (Полуэктовых) также представляет большой интерес. Старший Полуэктов – Григорий Яковлевич Щербак – служил казаком в 1625-1630 гг. в городе Томске. Казачьи части того времени представляли собой боевые спецподразделения. Естественно, как и в современных спецподразделениях, кличка тогда заменяла и имя, и фамилию бойца. В нашем случае Щербак – скорее всего кличка или прозвище Григория Яковлева Полуэктова. Может, он перенес оспу или у него не было одного из передних зубов. Может, эта кличка перешла ему от отца или деда. Для Сибири это вообще характерно. Прозвище деда могло тянуться за внуками и правнуками. Его сын Андрей Григорьевич Щербак (Полуэктов) также служил в Томске. А уж его дети Филипп и Степан — с 1654 г. в Якутске. Полуэктов Степан Андреевич в 1681 году стал в Якутске атаманом казачьего войска. Его сыновья Афанасий, Василий и Иван родились в 1670-1678 гг. В 1706 году за особую доблесть в бою Степан Андреевич по указу Великого Государя был поверстан в дети боярские.

Филипп Андреевич в 1662-1663 гг. участвовал с казачьим десятником Иваном Рубцом в экспедиции на Камчатку, в 1682 году был уже казачьим пятидесятником и приказчиком одновременно в Верхне-Киренской, Криволуцкой и Усть-Кутской волостях. В 1690 году по доносу взяточника Петра Ушницкого якутскому воеводе Петру Петровичу Зиновьеву он был арестован. Доносчик сказал, что якобы Щербаков замыслил убить воеводу, пороховую и свинцовую казну пограбить и бежать с казаками за Нос на Анадырь и Камчатку. Филипп под пытками на дыбе умер. Такая же участь постигла выходца из Томска пятидесятника Ивана Паломошнина. Воевода главарем бунта объявил выходца из Березова сына боярского Михаила Антипина и приговорил его к казни. Также повелел шестерых заговорщиков бить кнутом и сослать со своими и семьями погибших товарищей в Нерчинский острог. В том числе к ссылке была приговорена «вора ж и бунтовщика Фильки Щербакова жена Овдотьица Васильева дочь з детьми Стенькой да с Ывашком да з дочерьми с Паранкой да с Анюткою». Еще троих — атамана Степана Полуектова, казаков Никиту Кармолина и Дмитрия Попова – сослали в Иркутский острог. В начале 1691 года воеводу Зиновьева вызвали в Москву, по дороге в которую он умер. Новый воевода князь Иван Петрович Гагарин быстро убедился в невиновности казаков и позволил им вернуться в Якутск. Однако жена и дети Филиппа, похоже, этой милостью не воспользовались и со своим родственником Степаном Полуектовым обосновались в Иркутске, а затем переехали в Верхоленск, где породнились с Пуляевскими.

В сказках второй ревизии верхоленских разночинцев сразу после Степана Полуектова приведены Феоктист и Яков Пуляевские. То же повторяется и в третьей ревизии и дополняется тем, что «их мать вдова Филиппова дочь семидесяти лет взята была того же острогу казачья дочь Полуехтовых» 9.

На исповеди в Верхоленском Воскресенском соборе в 1843 году присутствовали некоторые потомки рода Полуехтовых: Мирон Полуехтов, 50 лет, с женой Матроной, 60 лет, Дмитрий Степанович Полуехтов, 36 лет, с женой Евдокией Петровной, 54 года, и сыном Николаем, 5 лет, отставной казак Василий Александрович Полуехтов, 96 лет, с женой Анной Ивановой, 73 лет. В исповедной росписи 1872 года в Верхоленске Полуехтовых уже не было.

Дату венчания Никифора Ивановича Пуляевского и Прасковьи Филипповны Полуектовой установить не удалось. У них родились дети:

  • Феклист (Феоктист) Никифорович, около 1716 г.р. (умер 27 февраля 1786 г.);
  • Яков Никифорович, около 1718 г.р. Он был поверстан на казачью службу по Верхоленску в 1742 г. Известны восемь его детей и среди них – Николай, 1752 г.р., казак Верхоленского острога. Яков Пуляевский — мой шестижды прадед.

В семье Николая Яковлевича Пуляевского и его третьей жены Татьяны, дочери мещанина Понта Норицына (венчание состоялось 14 мая 1783 г.), в дер. Пуляевская 5 июля 1795 г. родился сын Афанасий.

У Афанасья Николаевича Пуляевского и Соломаниды, дочери крестьянина дер. Чиканской Тутурской слободы Григория Рудых (венчание состоялось 11 января 1815 г.), – в дер. Пуляевская 1 мая 1818 г. сын Иосиф.

У Иосифа Афанасьевич Пуляевского и Акулины, около 1824 г.р., дочери Арефы Таюрского из дер. Заплескина (венчание состоялось 12 января 1841 г.) – в дер. Пуляевская 31 мая 1842 г. сын Никифор.

У Никифора Иосифовича Пуляевского и Елизаветы, 27 августа 1842 г.р., дочери Филиппа Нарицына из дер. Куницына (венчание состоялось 5  февраля 1861 г.), – в дер. Пуляевская 5 января 1869 г. сын Егор (Георгий).

У Егора (Георгия) Никифоровича Пуляевского и Марии, 19 июля 1869 г.р., дочери Сергея Мальцева из дер. Степновская (венчание состоялось 26 января 1890 г.), – в дер. Пуляевская 2 октября 1895 г. сын Петр. 

 У Петра Егоровича Пуляевского и Феклы Ефимовны Белоусовой (Шелковниковой) из дер. Курочкина, 19 сентября 1887 г.р., – в дер. Алексеевка 21 июня 1929 г. сын Михаил. 

У Михаила Петровича Пуляевского и Евдокии, 14 марта 1929 г., дочери Георгия Большедворского из дер. Гогон, – в дер. Алексеевка 5 апреля 1954 г. — я, Владимир.

У меня, Владимира Михайловича Пуляевского, с женой Людмилой, дочерью Василия Толмачева, два сына и пять внуков.


  1. Коллектив авторов под рук. Пшеничниковой С.К. Тропою памяти. Из истории Усть-Кутского Края.-СПб., 2000.-ISBN 5-893-19011-4
  2. РГАДА, фонд. 1177 «Якутская приказная изба», опись 3, ед. хр. 1146, отписка служилого человека Семена Дежнева якутскому воеводе Ивану Павловичу Акинфову
  3. Марков С.Н. Подвиг Семена Дежнева, ОГИЗ ГЕОГРАФГИЗ, 1948
  4. РГАДА, ф.214, оп. 1, д. 228, л. 21 об.; Дополнения к актам историческим, т. 4, С. 16-27, док. № 7
  5. РГАДА, фонд 1177 «Якутская приказная изба»
  6. Шерстобоев. Илимская пашня
  7. Шерстобоев. Илимская пашня
  8. Шерстобоев. Илимская пашня
  9. Черепанов А.В. «Сибирская кровь»