В.М. Пуляевский

Признаюсь честно, задумка провести это исследование у меня возникла после прочтения романа нашего иркутского писателя О.В. Слободчикова «По прозвищу Пенда», в котором он описал фантастическое путешествие этого первооткрывателя на реку Лена. С точки зрения художественного замысла, глубокого знания автором местных традиций, народного фольклора и т.д., роман, безусловно, интересен и легко читается. Конечно, это художественное произведение, и автор имеет право на вымысел. Но мне хотелось ради исторической правды внести кое-какие правки в это повествование. Начнем с того, что Слободчиков относит Пантелея Демидовича Пенду (Пянду) к донским казакам родом с Хопровской станицы. Пишет, что он один из многих, кто принимал участие в приведении на царский престол сына тушинского казачьего патриарха Филарета Михаила Романова. Приведу об этом фрагмент из романа.

Фрагмент нужен, чтобы оценить обстановку того времени и определить причины движения на Восток значительных масс военных людей, а также промышленных и гулящих, оставшихся не у дел. Я прекрасно отношусь к казакам, но одно дело героически шашкой махать, а совсем другое — владеть навыками мореходного дела, судостроения, быть прекрасным промысловым охотником, удачливым коммерсантом, дипломатом в конце концов. Донской казак того времени такого зверька как соболь мог видеть только на воротнике боярской шубы. А уж владеть навыками его промысла в тайге это вряд ли. 

Скорее верна другая версия, что Пантелей Демидович был помором родом с реки Пянды. Год его рождения примерно 1590. Для справки: Пянда — река в Архангельской области левый приток Северной Двины. Впадает в Северную Двину на 339 км ниже ее устья. Река вытекает из Челмозеро на высоте 67 м над уровнем моря. Длина реки 106 км, площадь водосбора 920 кв. км, протекает по территории Шенкурского и Виноградовского районов. Ныне существует поселок и деревня Пянда. А правый приток Северной Двины — река Пинега.

Там же рядом и Великий Устюг, в котором и формировались с помощью купцов все экспедиции на восток. Пантелей, вероятнее всего, торговал пушным зверем, которого закупал оптом в знаменитой «златокипящей» Мангазее. На чем сколотил небольшой капитал и нанял свою ватажку из гулящих людей в количестве сорока человек. Хотя возможен вариант, что он залез в кабалу, то есть занял деньги в долг под будущую прибыль от экспедиции. Безусловно, нанятые им люди в основной своей массе были также поморами. Из Архангельска в Мангазею можно было дойти морским кочем.

Дорогу эту я описал в своей книге «Сохраним память о предках родов наших». Свой поход Пенда начал ориентировочно в 1619–1620 годах. Из Мангазеи, поняв, что там делать нечего, так как весь зверь в округе на многие десятки километров был перебит, ватага двинулась в Туруханское зимовье, которое было построено мангазейским воеводой Д. Жеребцовым в 1607 году и стало центром ярмарочной торговли с местным населением, а также базой для продвижения русских вглубь Восточной Сибири. Ясачное зимовье подчинялось Мангазее, однако со временем стало своего рода новой Мангазеей, так как находилось в очень удачном месте на реке Турухан в 2 км от места ее впадения в Енисей. 

Там же в Енисей впадала и Нижняя Тунгуска. Туруханск стал связующим звеном товарообмена между территориями бассейнов рек Нижней Тунгуски, низовий Енисея, Курейки, Хантайки, Дудинки, Хатанги, Таза и Нижней Оби. Острогом Туруханск стал только в 1657 году во многом благодаря усилиям монаха Тихона, который построил вначале деревянную часовню и келью, а потом основал монастырь. Долгое время деревня так и называлась Монастырской.

В романе Слободчикова, история несколько иная. Там ватага донских казаков в Тобольске объединилась с промышленными и купцами с Великого Утюга и Холмогор. Но и там очевидно, что казаки просто примкнули к промысловой артели из Великого Устюга в лице устюжан Семейки Шелковникова, Ивашки Москвитина, Мишки Стадухина, холмогореца Федотки Попова. К ним примкнул и сын березовского атамана Иван Галкин. Пошли с ними с миссионерской миссией и монахи-скитники. Они в итоге дошли до будущего Иркутского острога. В те времена церковь всегда шла в ногу со временем, и в ней хватало своих самоотверженных героев.

Объединенная ватага на плоскодонных речных стругах двинулась на север сначала по Иртышу, потом по Оби до Обской губы, потом до Мангазеи по реке Лососевой до места впадения ее в реку Таз, а далее в Туруханское зимовье. В романе автор в качестве друга и попутчика Пянды называет Ивана Похабу, по версии автора, также донского казака. Но эта версия, на мой взгляд, также не выдерживает критики. Иван Иванович Похабов (1610–1667) енисейский казак в чине сына боярского личность известная – основатель Иркутского острога. Повстречалась ватага и с енисейскими казаками Василием Бугром и братом его Илейкой. Не хватает в повествовании только Ивашки Пуляева. Василий Бугор встретился с Ивашкой Пуляевым в Енисейске. Откуда они позднее совершили свой поход на Лену.

Все перечисленные выше люди станут в будущем известными сибирскими первопроходцами. Версия о том, что архангельские купцы и промышленные люди могли доходить до Мангазеи через Тобольск, конечно, имеет право на существование. Путь этот гораздо длиннее, но безопаснее, так как шел в основном по уже обжитым землям. Шли в основном пешком и лишь поклажу везли на телегах. Хотелось коснуться главной цели всех этих экспедиций – добычи пушнины. В сегодняшнем понимании это было варварским истреблением соболя, колонка, куницы, белки с помощью легко изготавливаемых приспособлений — кулемок, плашек и т.д. Их охотники расставляли вдоль путиков (охотничьих троп) на многие десятки километров от своих зимовий или временных станов. В результате после них оставалась пустыня.

Таким же образом с помощью других силков и ловушек для своего пропитания промысловики добывали зайцев, косуль и боровую дичь. Рыбу, слава Богу, выловить полностью было невозможно, так как ее было великое множество. Крупных копытных добывать было сложнее. Их выслеживали и добывали с помощью луков и огнестрельного оружия. Или делали загоны. Поэтому промысловикам каждый год нужно было двигаться все дальше и дальше на восток в поисках новых промысловых мест, вступая в постоянные стычки с местным населением, которое лишалось пропитания и источников существования. Из многих источников известно, что после первого сезона охоты в окрестностях Туруханского зимовья Пянда узнал от тунгусского князца Илтика, который был амонатом (заложником), о большой реке недалеко от истока Нижней Тунгуски. Тунгус называл ее Элэлэунэ. В разных источниках по-разному. Пянда доложил об этом мангазейскому воеводе Андрею Палицину, изложил возможные перспективы экспедиции. Воевода поддержал эти начинания, так как ему давно нужно было разобраться с воровскими ватажками, бившими пушного зверя в истоке Нижней Тунгуски и не платившими пошлины. Эти ватажки вдобавок еще озлобляли местное население, обложив его «воровской» данью (ясаком, который не шел государству). Была собрана экспедиция из промышленных, казаков и гулящих людей на 4 (5) стругах. Были там и купцы с товаром для обмена с местными аборигенами.

Воевода снабдил экспедицию годовым запасом провианта — муки, соли, оружейного припаса (картечь, дробь, порох). Целью ее была разведка и по мере возможности приведение к присяге батюшке царю встречающиеся племена эвенков (тунгусов), которые были чрезвычайно воинственны и весьма изобретательны в защите своих угодий. Пенда намеревался пройти рекой до истока Нижней Тунгуски (Угрюм реки). На это у него ушло три лета. Не торопились. Как и предполагалось, добывали пушнину, рыбачили, торговали, воевали с тунгусами. Все как обычно. Я соглашусь с автором романа Слободчиковым О.В., что в этой экспедиции могли быть: Иван Похаба с братом Угрюмом, Семейка Шелковников с братьями Алексой и Иваном, Лука Москвитин с отцом Гюргием и молодой Федотка Попов. В этом путешествии они получили бесценный опыт, который им понадобится в будущих новых походах и открытиях. Проводниками были толмачи из тунгусов. Остальные люди, которых называет автор, скорее всего вымышленные. По пути следования казаками были построены Нижне-Пяндинское ясачное зимовье (1623\1624), Верхне-Пяндинское зимовье (1624\1625). Зимой 1625(26) годов в верховьях Нижней Тунгуски было построено еще одно ясачное зимовье, обследован ближайший хребет, отремонтированы и просмолены струги, изготовлены легкие лодки из бересты или долбленки для разведки.

Разведка хребта показала, что за ним находится огромная река, предположительно Лена. Я предполагаю, что зимой волоком по снегу струги затащили на хребет (это не более 2–3 километров). Сделать это было нетрудно, так как на охоте обычно нарту с провиантом промысловики тащили волоком за собой. Тунгусы для этого использовали оленей или собак. У русских их просто не было. Для охраны стругов, возможно, оставили несколько охотников. Задачи выхода на Лену перед казаками никто не ставил. Я думаю, Пянда с товарищами поставили ее перед собой сами. В поход за хребет к Лене пошло не более 20 человек. Многие из первичной ватаги Пянды остались кто в Мангазее, кто в Туруханске, рассуждая просто «лучше иметь синицу в руке, чем журавля в небе». Многие погибли или были ранены в стычках с тунгусами, часть погибла по собственной неосторожности, попав под самострелы, которые тунгусы ставили на крупного зверя и для охраны территории. Часть осталась охранять построенные ясачные зимовья, так как их тунгусы просто бы сразу сожгли.

Проблемы были с провиантом и продуктами питания, особенно солью. Поэтому большую экспедицию организовать было не из кого. Вперед пошла только разведка. Поясним, что представляли собой струги. Обычно небольшие струги длиной до 10–12 м изготовляли из двух бревен осины диаметром до 80 см, которую потом расшивали до необходимой ширины, обычно до 3 м. Это была быстроходная легкая лодка, которая могла ходить и под парусом. Спустить с хребта весной к реке такие струги проблем не было. Нужно было всего лишь найти крупный ручей, который тек с хребта в сторону Лены и впадал в один из ее малых притоков или сливался с другими ручьями. Из своей юности я помню такие ручьи, которые текли с хребта в нашу речку Куленгу. Длина их доходила до десятка и более километров. По таким ручьям вполне можно было весной плыть на лодке или тащить ее на бечеве. Глубина их была более метра, а ширина до трех метров и более. Ручьи, как правило, были полноводны до конца мая, потом частично пересыхали. В них весной даже заходила рыба. Конечно, были по пути заломы, но их всегда можно было прорубить. По этой причине маловероятно, что казаки делали волок. Это все-таки по карте 23 километра. Для 15–20 человек протащить по такому волоку даже малые суда нереально. Вдобавок волок нужно было еще сделать. Прорубить просеку, выровнять поверхность, сделать накат. Волок возник гораздо позже, когда строилось на берегу Лены Чечуйское ясачное зимовье, а затем острог (1641- 1671). То есть лет через десять.

По следам русских землепроходцев

Район Чечуйского волока

Волок

По следам русских землепроходцев

Район Чечуйского волока

Волок

Выйдя на Лену, Пянда вначале решил спуститься по ней насколько возможно. Считается, что он дошел до места расположения нынешнего Якутска. Встретился с якутскими племенами местного князя Тыгына, кочевавшими и жившими оседло по берегам Лены. Для справки: Тыгын Дархан – тойон и дархан Хангаласского племени якутов — подлинная историческая личность, живший в 16–17 веках. Тыгын был весьма воинственным, доставившим в 17 веке енисейским казакам много хлопот. Он возглавлял хорошо вооруженное войско, имевшее металлические доспехи. Якуты выращивали коров, лошадей, добывали и обрабатывали железо, добывали соль, торговали с купцами, спускавшимися с верхней Лены.

Торговый обмен шел на ткани, изделия из серебра, посуду, просо, овес. Земледелие у якутов появилось только в 18–19 веках с приходом русских. Зерновые: просо и овес, скорее всего, завозились из Монголии, Манчжурии и Китая. В принципе вырастить просо и овес, исходя из периода их вегетации 60–120 дней, могли и буряты эхириты и булагаты, проживавшие в долинах ленско-енисейского бассейна. У якутов казаки пополнили свои запасы соли, проса, масла в обмен на меха. Муки, конечно, не было. Ее заменяли для изготовления лепешек толченым в ступке зерном овса. Обратно казаки двинулись после якутского праздника Ысыах (изобилие), связанного с культом солнечных божеств и плодородия. Традиционно его празднуют в день летнего солнцестояния 21 июня. Если считать, что вниз по Лене они двигались примерно 20 верст в день, где-то конечно останавливались, то они реально могли с середины мая по конец июня доплыть до Якутска.

Лена река на вид только медленная, еще говорят ленивая, пока не зайдешь в нее по грудь. Там такая мощь ощущается от массы воды, устоять невозможно. По крайней мере, в районе Якутска я в Лене устоять не смог, сразу снесло. Обратно шли, где под парусом, где на веслах, где тянули бечевой. Скорость передвижения, конечно, упала минимум в три раза. Но времени до возвращения в свое зимовье у них было три месяца (июль, август, сентябрь, может часть октября), что вполне достаточно. К зимовью казаки подошли, когда по Лене уже шла шуга. Вытащили струги на берег и пошли через хребет к зимовью, где их ждали товарищи. Зима прошла в охоте на пушного зверя и подготовке к новой навигации.

Возвращаться старой дорогой назад никто не хотел, так как добыли много пушнины и надеялись на еще лучшие промыслы. К весне было принято решение идти вверх по Лене дальше. Предполагалось, что у Лены должен быть приток, идущий на запад, который может привести в Ангару. Откуда родилось это предположение — загадка истории. Скорее всего, дорогу подсказали эвенки. Ранней весной экспедиция двинулась дальше. Я исключаю вариант, что они вышли на Ангару по Илимско-Ленскому волоку. Во-первых, он очень длинный, во-вторых, его просто не было. Кроме того, знаменитый историк Миллер и академик Окладников говорят о встрече экспедиции с бурятами, причем двух разных племен: эхиритами и булагатами. А эти племена жили гораздо выше по Лене. Лену буряты называли Зулхэ.

Приток такой действительно нашли. Это была река Илга. В своей книге я писал про приток Лены — реку Куленгу. Она течет выше по Лене как раз параллельно Илге. По ней, конечно, тоже можно было пройти, но Куленга менее полноводна. Устье Илги находится ниже сегодняшнего Усть-Кута, на котором участник экспедиции Семейка Шелковников станет будущим хозяином соляных промыслов и очень известным человеком на Лене. Она впадает в Лену в районе Усть-Илги недалеко от сегодняшнего поселка Жигалово. Это полноводная и рыбная река особенно весной. Длина реки 289 км, ширина 10–150 м, площадь бассейна 10 тыс. кв. км. Глубины в ямах достигают десятков метров. Рыба – в основном хариус и линь. По рассказам моего родственника Иннокентия Степановича Большедворского, он с одной ямы добыл сетью зараз флягу линков, большинство из которых было весом в три и более килограммов. 

Притоки Илги: река Томага, река Тилик, ручей Ермочей, ручей Остожье, река Ближняя Кора, ручей Черная речка, река Тыпта, ручей Чичек, река Качикан, река Тимошин ручей, река Ильда (Ивда), река Сухой ручей, река Кичей, ручей Челочи, ручей Верея, ручей Горбулок, ручей Начитой,  ручей Олентуй, река Олеккан, река Юкта, река Хартимей, река Верея, река Нитик, река Хилдэк, река Чантол, река Нижняя Берея, река Верхняя Берея, река Монгон, река Иректа, река Хурай, река Боенхал. Начало Илга берет из небольшого озера. Илга в переводе с эвенкийского – гибкая, бойкая. По ней и по ее притоку Ильде кочевали эвенкийские племена, поэтому у толмачей Пянды, которые тоже были эвенки, проблем в общении и разведке пути не было. Казаки на лодках дошли до притока Илги реки Боенхал, здесь уже начинались поселения бурят эхиритов.

Бурятский народ состоит из четырех племен, которые до сего времени носят имена своих легендарных предков. Булагата, Эхирита, Хоредоя и Хонгодора. Установившихся единых терминов для обозначения племени у бурят нет. Каждое племя и род имеет свои термины и свои родовые территории. Эхириты занимали верхнее течение реки Лены (Зулхэ) и северный берег озера Байкал с островом Ольхон. Булагаты — бассейны реки Ангары и ее притоков Куды, Иды, Уды, Эди (Ушаковки), Эрху (Иркута) и Худи (Китоя). Хонгодоровцы — левый берег реки Ангары, бассейны притоков Иркута, Белой (Булэн), Китоя, Хоринцы в основном верховья реки Уды и ее притоков. Роды, вышедшие из Халхи, жили по реке Селенге и ее притокам.

Роды, вышедшие из Джунгарии, селились по окраинам земель булагатцев по Ангаре и эхиритцев по Лене. Каждое племя бурят имело свой чтимый тотем – рыбу, животное или птицу. Так, у племени эхиритов тотемом был пестрый налим, булагаты в качестве тотема имели сивого пороза (быка), племя хондогор — лебедя, племя хори — гуся, племена Халхи и Джунгарии забыли свои тотемы. Как я уже говорил ранее, бурятские племена были воинственны, хорошо организованы и могли постоять за свои территории. Поэтому стоит только удивляться переговорному искусству Пянды, которое вместо кровавой стычки привело к взаимовыгодному обмену мехов на просо, овес, соль и масло, а также помощи бурят в перевозке на лошадях стругов и их скарба к реке Иде – притоку Ангары. Благо, это было недалеко.

Маловероятно, что казаки что-то говорили бурятам про Белого царя, ясак и т.п., скорее бы ноги унести. Однако дорожку на будущее разведали. Узнали, конечно, и о реке Куде, которая из тех же мест текла в Ангару, но впадала в нее в районе будущего города Иркутска. Об этом всем намотал на ус участник экспедиции Иван Похабов, будущий исследователь Байкала и основатель Иркутского острога. Ида – река в Иркутской области правый приток Ангары. Протекает по территории Боханского района, где компактно проживали буряты-булагаты. Длина реки 153 км, площадь водосборного бассейна 2610 кв. км. Притоки: река Тяхта, река Крутая, река Тамирей, водоток падь Бугутуй, река Тараса, водоток падь Укыр, река Харагун, река Нарудинская, река Кундуй. Далее по Ангаре казаки Пянды дошли до Енисейска, счастливо завершив свое путешествие.

Сообщение По следу Пенды (Пянды) появились сначала на Проект Истоковед.

Вышедшая в июне 2021 года книга А.В. Черепанова “Родословный справочник Иркутска 1661–1775 годов”, внесла заметное оживление в ряды историков и родоведов-любителей города. Несмотря на достаточно высокую цену, некоторые приобрели в личное пользование этот почти восьмисотстраничный труд. Более двух десятков книг автор преподнёс в дар административным органам, архивам, общественным организациям, музеям и библиотекам. Так что издание в скором времени будет доступно всем заинтересованным лицам.

Имя исследования широкому кругу читателей незнакомо. Андрей Владимирович родился в г. Якутске, своей малой родиной считает посёлок Верхоленск Качугского района Иркутской области. После окончания Московского финансового института по специальности “Международные экономические отношения” работал в банковской сфере России: во Внешэкономбанке СССР, коммерческом банке “Виза”, в 1996–2001 гг. был начальников валютного управления, директором департамента иностранных операций Центрального банка Российской Федерации, членом комитета по денержно–кредитной политике, руководителем департамента внешнего долга Министерства финансов Российской Федерации с присвоением классного чина действительного государственного советника. Затем — председатель совета Московской международной валютной ассоциации, глава некоммерческого учреждения “Проект национального развития”, юридический консультант, автор рада законопроектов, нескольких сотен публикаций на темы экономики и политики.Такие сведения о себе приводит автор в предисловии книги.

Очевидно, знание биографии исследователя позволит нам уяснить и мотивацию изысканий и качество представленного материала, и — в конце концов — трудозатраты.

С 2016 года Андрей Владимирович увлёкся установлением своих родословных истоков, но, как истинный исследователь и патриот, не ограничился только историей своей семьи. В поле его зрения попали судьбы и корни ленских земляков–первопроходцев. Результатом стала книга “Сибирская кровь”, изданная в 2018 году.

И вот — новый труд, скрупулёзное и систематизированное исследование о жителях Иркутска в первые десятилетия его существования. Для составления посемейных списков иркутян использованы фонды Российского государственного архива древних актов, Российского государственного военно–исторического архива, архивов Санкт–Петербурга, Государственного архива Иркутской области, авторитетные опубликованные источники.

По сообщению автора, наиболее весомый вклад в справочник внесли такие документы: материалы 2–й [1774–1745 гг.] и 3–й [1762–1764 гг.] общероссийских ревизий, проведённых в Иркутске, метрические книги и исповедные росписи иркутских церквей, начиная с 1743 г. Для установления некоторых персоналий иркутян, живших в более ранние годы, использовались главы из сборника материалов “Первое столетие Иркутска”: “Именная оброчная книга 1681 г.” (С. 15–16), “Именная оброчная книга посадских 1699 г.” (С. 17–18), “Окладная книга служилых людей 1699–1700 гг.” (С. 19–25), а также перечень убылых после 1–й ревизии [1745 г.].

Разница между официально признанным годом основания Иркутска казаками во главе с сыном боярским Яковом Похабовым (1661 г., а некоторые историки называют 1652 г.) и авторитетным документом (1681 г.) составляет 20 лет. За это время некоторые первопоселенцы ушли из жизни безвестными, не упомянутыми и в более ранних источниках. В справочник включены сам Яков Похабов и енисейский казачий десятник Василий Фёдоров Ездаков (Ездоков), ставивший Иркутский острог. В качестве вероятных участников отряда приведены следующие персоны: Савелий Иванов Каргопол, Григорий Кирилов, Алексей Евдокимов Оленев, Яков Калинин Синегоров, Григорий Тельных, Михаил Шаталов. Как пишет составитель, “об остальном составе отряда можно лишь догадываться”.

Понятны сетования автора по поводу “потерянных навсегда большинства имён двух, а то и трёх первых поколений жителей города”, однако, справедливости ради, на обложку издания следовало бы вынести дату “1681–1775”. Дата “1775” — год принятия “Учреждения для управления российских губерний”, подписанного императрицей Екатериной II — представляется обоснованной.

В «Справочнике» приведено свыше тридцати тысяч имён жителей Иркутска, свыше трёх тысяч фамилий. Они выстроены в алфавитном порядке. Объединены несколько семей с одной фамилией и разным составом их членов. Причём приводятся разные написания якобы одной и той же фамилии. Например, Кадашевцовы, Кадышевцовы, Каташевцовы, Карташевы, Картышевы, Катышевы, Катышевцовы, Кадашевские. Одна ссылка дана на несколько архивных фондов. На наш взгляд, целесообразнее было был отдельные семьи представить именно под той фамилией, которая приведена в источнике.

Заслуга автора в том, что, сделав обширные и сплошные выписки из фондов архивов, недоступных обычным пользователям, и опубликовав их, он, безусловно, сделал сведения о первых иркутянах вполне досягаемыми. Вызывает уважение тщательное оснащение данных ссылочным аппаратом.

Для человека, интересующего своей родословной, сведения в справочнике являются, по существу, конечной точкой поиска. Чтобы понять, кто именно — ваш предок, необходимо пройти от себя последовательно всю генеалогическую цепочку. В большинстве случаев, рядовой читатель этого не понимает, “выдёргивает” знакомую фамилию и считает персону своим прародителем.

Сейчас хочется остановиться на своеобразном виде деятельности краеведов–любителей, для которых история не является профессией. Она заключается в сборе первичный информации: в составлении выписок из архивных дел по определённой тематике в виде цитат или, как в данном случае, в виде заполнения таблицы–опросника. Для кого–то такая работа покажется монотонной и рутинной, но для человека с определённым складом характера, обладающего ресурсом времени и неиспользованными резервами мозговой деятельности, “победить” и систематизировать огромный массив информации — дело чести! Азарт добавляет необходимость изыскивать новые пути для уточнения неясных моментов, встречающихся при исследованиях. некоторые цели такой работы — облегчение генеалогического поиска, пробуждение массового интереса к родословным корням, в конце концов — сохранение родовой памяти.

В качестве одного из примеров приведём трёхтомник “На ленских пашнях в XVII веке: документальное повествование” Г.Б. Красноштанова (1927–2018). Георгий Борисович — уроженец Киренского района Иркутской области, кадровый офицер, подполковник в отставке. После выхода на пенсию, он работал в ведущих архивах России надо восстановлением родословных ленских жителей. Его книги, содержащие в основном выписки из архивных источников, пользуются огромной популярностью.

Возвращаясь к “Родословному справочнику”, надо упомянуть, что Андрей Владимирович приурочил выход своей книги к промежуточному юбилею Иркутска — его 360–летию. Как было сказано ранее, несколько экземпляров справочника он подарил различным учреждениям и организациям, надеясь на внесение в текст корректив и уточнений. Автор продолжает работу и уже планирует 2–е издание, исправленное и дополненное.
Справочник будет интересен не только коренным иркутянам — носителям фамилий, но и потомкам первожителей, в те или иные года покинувшим родной город.

Автор статьи: Пономарёва Наталия Сергеевна — главный библиограф отдела библиографии Иркутской областной государственной универсальной научной библиотеки им. И.И. Молчанова–Сибирского, председатель Иркутского общества «Родословие».

Сообщение Книга о первых жителях Иркутска – к 360-летию города появились сначала на Проект Истоковед.

О родословных корнях А.И. Лосева —

выдающегося архитектора Иркутской губернии, землемера, краеведа и картографа

Имя и заслуги Антона Ивановича Лосева, чья активная творческая деятельность пришлась на конец XVIII — 20‑е годы XIX века, хорошо известны жителям Иркутска. Он был исключительно талантливым, разносторонне развитым человеком, оставившим в наследство своему родному городу и всей Сибири архитектурные сооружения, исторические хроники, географические карты и детальные описания местностей, заслужил чин статского советника, стал кавалером орденов Святой Анны 2–й степени и Святого Владимира 4–й степени.

И поныне его работами и событиями жизни интересуются как в России, так и за её пределами. Но до последнего времени сведения о его предках, дате и даже точном годе рождения были покрыты тайной. И эту тайну я готов для читателей настоящей статьи открыть благодаря обращению, полученному из среды преданных ценителей дарований Антона Лосева, исследователей и пропагандистов его трудов. Они предложили мне поделиться знаниями, полученными в ходе составления мною «Родословного справочника Иркутска 1661—1775 годов», опубликованного в июне 2021 г. к 360–летнему юбилею города.

Читать в «Вестнике архивиста»

Церковь Святого Григория, епископа Неокесарийского. Построена в 1802 г. по проекту архитектора А.И. Лосева

Сообщение О родословных корнях Антона Ивановича Лосева появились сначала на Проект Истоковед.

Сведения об авторе

 Черепанов Андрей Владимирович —
директор некоммерческого учреждения
«Проект национального развития»

Аннотация

В статье на основе изучения церковных метрических книг, исповедных росписей и ревизских сказок (переписей населения) впервые восстанавливается подробная родословная прославленного советского полководца
И.Д. Черняховского.

18 февраля 1945 года у небольшого городка в Восточной Пруссии под названием Мельзак (ныне это польский Пененжно) погиб командующий 3‑м Белорусским фронтом Иван Данилович Черняховский, дважды Герой Советского Союза, самый молодой генерал армии, по праву уважаемый за свой высочайший воинский талант и сбережение солдатских жизней.

До сегодняшнего времени историкам так и не удалось полностью раскрыть тайну его смертельного ранения, установить, из какого орудия — вражеского или своего — был выпущен роковой снаряд, разорвавшийся рядом с автомобилем командующего. Оставалось покрытой тайной и происхождение Ивана Черняховского. Многочисленные мемуаристы публиковали лишь место и дату его рождения и ещё имена и отчества его родителей, оставляя повод для домыслов — был он по национальности украинцем, как указывал в официальных документах, либо евреем, на что сам же якобы намекал. Но главное — дошедшая до нас его фамильная родословная оказывалась слишком лаконичной для прославленного полководца.

Лично меня заняться исследованием происхождения Ивана Даниловича Черняховского подвигла семейная легенда о том, что он имел родственные связи и в молодости дружил с моим дедом по материнской линии Фёдором Александровичем Куликовским. Они были почти ровесниками и родились на юге Киевской губернии: Иван в селе Оксанина Уманского уезда, а Фёдор — на расстоянии менее сотни вёрст, в селе Скибин Таращанского уезда (ныне это Уманский район Черкасской области Республики Украина).

В ходе исследования мне пришлось подробно ознакомиться с несколькими сотнями дел, содержащих церковные метрические книги, исповедные росписи и ревизские сказки (переписи) Киевской губернии. Они хранятся в фондах Центрального государственного исторического архива Украины, государственных архивов Киевской и Черкасской областей, но в большинстве своём оцифрованы и размещены в интернете в открытом доступе.

Но даже изучив огромную массу документов, мне так и не удалось подтвердить или опровергнуть информацию о месте рождения Ивана Даниловича Черняховского, который, по анкетным данным, родился 16(29) июня 1906 года, а по мнению мемуаристов, годом позже. Хотя и сохранилось несколько метрических книг Воздвиженской церкви села Оксанина начала XX века, включая книгу за 1906 год, но записей о рождениях, венчаниях и смертях в том селе Черняховских вообще не обнаружено. Не было их и в многочисленных сохранившихся до наших дней исповедных росписях церкви. Числились же в тех росписях в основном владельческие подданные (крепостные), а после отмены крепостного права — сельские обыватели или крестьяне с привычными украинскими фамилиями.

Между тем если оксанинские Черняховские действительно были украинцами, то наверняка православными, прихожанами вышеназванной церкви, которая по законам Российской империи должна была вести метрические записи по всему своему приходу. Впрочем, судя по метрикам 1906—1908 гг. близлежащих к селу Оксанина костёлов Уманского уезда, Черняховских не было и среди католиков, к которым в те времена принадлежало большое число местных жителей польских кровей. Иудеи же в селе тогда вообще не жили. Из таких обстоятельств напрашивался вывод о том, что родословные корни Ивана Черняховского надо искать не в Оксанине. Тогда, может, в Скибине?

И действительно, при составлении родословного древа моего деда я часто встречал фамилию Черняховских. Причём что важно: несмотря на понесённые в этих местах огромные потери в период Гражданской и Второй мировой войн, метрические книги церкви Святой великомученицы Параскевы того села с 1783 по 1921 год сохранились почти полностью, и нет особого труда воссоздавать по ним фамильные истории. Однако среди скибинских Черняховских не было родителей Ивана Даниловича — Данила (Даниила) Николаевича и Марии Людвиговны, а также его деда Николая.

Поиск «нужных» Черняховских по нескольким сотням поселений южной части Киевской губернии грозил занять многие месяцы и вовсе не факт, что оказался бы успешным. Но, к счастью, помог интернет-портал «Памяти героев Великой войны 1914—1918 годов», в именных списках которого числится Черниховский Трофим Николаевич, служивший рядовым солдатом в 59‑м пехотном Люблинском полку и пропавший без вести в мае 1915 года. Место его рождения: Киевская губерния, Таращанский уезд, Жашковская волость, с. Багва. И, как выяснилось, такой населённый пункт — деревня Багва — когда-то был (не путать с ныне существующим одноимённым селом в бывшей Маньковской волости того же уезда!). А располагался он всего-то в 5 вёрстах по прямой от Скибина, на небольшой речушке напротив села Тетеревка (в 1958 г. к нему административно присоединён). Последующее подробное изучение метрических книг и исповедных росписей местной Михайловской церкви (храма Святого архистратига Михаила) показало, что пропавший без вести солдат Трофим Николаевич приходился Ивану Даниловичу Черняховскому родным дядей, а несколько поколений их предков состояли прихожанами именно этого религиозного учреждения.

Деревня Багва известна с древности тем, что под ней в январе 1655 года произо- шло сражение объединённого войска гетмана Богдана Хмельницкого и москвитян под предводительством боярина Василия Шереметьева, с одной стороны, с польскими, татарскими и немецкими войсками — с другой. И тогда благодаря своей смелости и воинскому искусству, а также неожиданно сильному морозу украинско-русские воины сумели выдержать натиск противника, имевшего трёхкратное численное преимущество, и вырваться из окружения. Ещё через ту деревню когда-то проходила главная дорога из Киева в Крым.

Собственной церкви Багва не имела, и её православные жители с момента постройки в 1768 году деревянной Михайловской церкви в Тетеревке проходили в ней обряды крещения, венчания и отпевания, в ней же причащались и исповедовались.

До наших дней дошли метрические книги этой церкви 1771—1922 гг. почти в полном составе (нет их лишь за 1817, 1876, 1902, 1916, 1920 и 1921 гг.), имеется и более полусотни исповедных росписей 1802—1865 гг. с перечнями семей прихожан отдельно по Тетеревке и Багве. По ним Черняховские изначально числились багванскими шляхетными, или шляхтичами, а с 1840‑х годов — однодворцами и, значит, наверняка были выходцами из польских дворян, имевших ратные заслуги и исстари поселившихся на дарованных им землях правобережной части Украины.

Интересно, что в сохранившихся метриках Михайловской церкви за XVIII век записи на русском языке довольно часто перемешаны с латиницей. К тому же они относятся как к православным жителям Тетеревки и Багвы, так и к католикам, и среди багванских шляхтичей в них приведены представители лишь польских фамилий: Белецкие, Волицкие, Врублевские, Голембиовские, Журавские, Косовские, Лановские, Манковские, Ростовские, Сведерские, Сикорские, Яновские и др. А вот прихожане, относившиеся к «посполитию», имели привычные нам сегодня украинские фамилии. Судя по всему, были они тогда крепостными крестьянами.

Самое древнее упоминание Черняховских в сохранившихся метриках Михайловской церкви села Тетеревка относится к 1789 году, когда у Семиона Черниховского, а он — прапрапрадед (триждыпрадед) Ивана Даниловича — родился сын Гаврила. В 1796 году под той же фамилией была крещена их дочь Мария, а другая дочь — Марфа — под ней же пришла на обряд венчания с багванским шляхтичем Яковом Беленским. А вот в начале 1790‑х годов, когда Семён стал восприемником (крёстным отцом) одного из младенцев и когда крестили уже его сына Ивана, он дважды записывался в метриках под несколько иной фамилией — Чернявский.

Чернявским был ещё один шляхтич из Багвы, вероятно, его брат — Матвей, в семье которого в 1792 и 1795 гг. рождались дети. Но семейство этого Матвея не отмечено в исповедных росписях Михайловской церкви начала XIX века наверняка потому, что относилось к католикам.

Семён же Черняховский был православным и, скажем, в 1807 году только он в возрасте 46 лет с женой Анастасией и двумя детьми, а также с семьями Якова Беленского и Иоана Грабовского (всего 11 человек) оказались в шляхетной части исповедной росписи по жителям Багвы. В посполитной же части той росписи — 205 крестьян.

Из более поздних росписей видно, что Семён Черняховский носил отчество Тимофеевич, однако родился и жил ли в Багве его отец Тимофей, приходившийся Ивану Даниловичу Черняховскому четырежды прадедом, осталось неизвестным. Впрочем, не исключено, что он — багванский шляхтич Тимофей Предок либо Тимофей Старый, первый из которых умер в 1773 году, второй — восемь лет спустя.

А сам Семён Тимофеевич Черняховский ушёл из жизни, вероятно, в 1819 году, за который метрическая книга сохранилась, но не оцифрована, и ознакомиться с ней мне не удалось. Не удалось выяснить и девичью фамилию его жены Анастасии Павловны, умершей 20 декабря 1825 года¹ «с покаянием» вдовой в приведённом в метрике возрасте 75 лет. Между тем, по обычаям тех времён, она наверняка тоже была польских кровей.

Прапрадед нашего прославленного генерала армии Гаврила, или Гавриил Черняховский, родился в Багве 3 апреля 1789 года, в исповедных росписях иногда приводился также под именем Лаврентий. 14 февраля 1815 года он повенчался с Марианной (впоследствии она приводилась под именем Мария), дочерью багванского католика Ивана Добровольского. Как полагаю, её братом был Томаш, или Тимофей Добровольский, дочь которого Лукия в 1870‑х или 1880‑х годах вышла замуж за однодворца из Скибина Казимира (Кузьму) Черняховского. В результате Черняховские и Добровольские породнились как минимум дважды.

В браке же Гавриила и Марианны Черняховских родились сначала сыновья Василий, Иоанн и Лука, затем — дочери Устинья и Мария и, наконец, ещё два сына, названные в честь их деда Семёнами. Однако все их сыновья, кроме Луки, умерли во младенчестве. А за день до смерти своего последнего ребёнка, 16 февраля 1828 года, ушла из жизни от чахотки и сама Марианна (Мария).

В мае 1829 года вдовец Гавриил вступил в брак с Александрой, дочерью багванского шляхтича Максима Кобылянского. Была она почти на два десятка лет младше своего мужа и в исповедные росписи и метрические книги попала также под именами Евфросинии и Настасьи Максимовны и Александры Михайловны. В том браке были рождены не менее шести детей. Но дожили до своего совершеннолетия лишь двое из них, и они связали себя с военной службой: Фёдор назван в 1858 году солдатом Житомирского пехотного полка и числился солдатом вплоть до своей смерти в 1904 году², Мария была женой солдата конного полка Варлаама (Авраама) Ивановича Бондарчука.

Однодворец Гавриил Черняховский умер 10 июля 1848 года от холеры, немного не дожив до своего 60-летия.

Лука, прадед Ивана Даниловича Черняховского, по всей вероятности, родился в Багве в 1817 году. Происхождение его первой жены Феодосии Стефановны, появившейся на свет около 1826 и умершей в 1865 или 1866 году, в ходе исследования не определено, однако известно, что в их браке рождены сыновья Иван, Николай и Василий (умер младенцем), дочери Феодосия и Надежда.

Осенью 1866 года состоялось второе венчание однодворца Луки Гаврииловича Черняховского — на сей раз с вдовой из села Кривец Уманского уезда сорокалетней однодворкой Марией Игнатьевной Костецкой. В том браке детей не было, а 17 января 1882 года «деревни Багвы крестьянин из однодворцев» Лука Гавриилович Черняховский умер в возрасте 65 лет «по старости».

Метрика о рождении Николая, деда Ивана Даниловича, не обнаружена, но, судя по приведённому в исповедной росписи 1865 года возрасту, появился он на свет в самой середине XIX века. Имеется запись от 6 октября 1870 года о его бракосочетании с однодворкой из Багвы Анной Ордиевой, однако тут есть интересный момент: в том же 1865 году, да и прежде, в Багве не было жителей с такой или близкой к ней фамилией, не было и однодворцев с именем Ордей или Гордей, чьей дочерью могла оказаться Анна. Поэтому мне пришлось потратить уйму времени на изучение разнообразных версий, прежде чем прийти к однозначному выводу о том, что жена Николая Лукича, она же — бабушка Ивана Даниловича Черняховского, родилась 3 февраля 1851 года у жителя присёлка Багва Гордея Гаврииловича Пухирчука и его жены Софии Ивановны — крестьян помещика Михаила Покривницкого. Интересно, что восприемниками новорождённой (крёстными отцом и матерью) стали багванские однодворцы католического вероисповедания. Ещё интереснее то, что на состоявшемся за 18 лет до того венчании помещичьих крестьян Гордея Гаврииловича Пухиря и Софии, дочери Ивана Иванюка, поручителем (свидетелем) по жениху выступил дворянин Франк Иванович Тишкевич. Это предполагает близкое родство (кровное либо духовное) крестьян Гордея, Софии или их обоих с представителями более высоких сословий.

Не буду вдаваться в подробные детали происхождения родителей Анны Гордеевны и родителей их родителей, но скажу, что фамилия вдовы Софии Ивановны, её детей от брака с Гордеем Пухирем (Пухирчуком) и позднее рождённых от неё внебрачных детей постепенно модифицировалась в Бондарчуки и закре- пилась за их потомками.

В семье однодворца, затем — крестьянина Николая Лукича Черняховского и его жены Анны Гордеевны были рождены сыно- вья Даниил, Александр, Иоанн, Алексей и Трофим, дочери Мария, Афанасия, Ольга и Екатери- на. Однако в 1889 году сначала малолетний Алексей, через три дня — Афанасия умерли от дифтерита; в 1898 году от крупа — Екатерина; в 1899 году, через полгода после собственной свадьбы, от чахотки — Мария; в 1905 году от простуды — Ольга.

Сама Анна Гордеевна ушла из жизни 18 декабря 1906 года в возрасте 55 лет «от старости», Николай Лукич — позднее, но когда точно, выяснить не удалось.

Даниил, отец Ивана Черняховского, появился на свет 10 декабря 1872 года, а 29 мая 1900 года состоялось венчание багванских крестьян Даниила Николаевича Черняховского и Марии Людвиговны Белинской. В августе того же года у них родилась дочь Анна. Метрические записи Михайловской церкви о рождении других детей этой семьи не обнаружены, но по записям о восприемниках и поручителях Даниил Черняховский вплоть по октябрь 1909 года числился крестьянином деревни Багва, а не, к примеру, села Оксанина.

Людвиг Белинский — дед Ивана Даниловича Черняховского по материнской линии — был по вероисповеданию католиком. Но в отличие от семей своих старших братьев его жена и дети исповедовали православие.

Первая же из обнаруженных метрических записей о багванских Белинских, приводимых также как Беленские, Билинские, Былинские и Белецкие, внесена Михайловской церковью ещё 19 января 1783 года, когда венчался Марцын Беленский с панною Анастасией, дочерью Василия Сведерского. 18 сентя- бря 1793 года у них родился сын Михаил, который и стал отцом Людвига, вероятно, в 1840 году³.

Венчание багванского однодворца Людвига Михайловича Былинского, римско-католического исповедания, с жительницей села Тетеревки 20-летней однодворкой Параскевой Потапиевной Клисаковской (Клинковской) пришлось на 21 января 1868 года. Интересно отметить, что у невесты имелся брат Василий, ставший дедом ещё одного прославленного выходца из здешних мест — Героя Советского Союза Александра Кузьмича Клинковского, командира батальона, майора, отличившегося при освобождении Крыма и умершего 6 декабря 1943 года от тяжёлого ранения. Значит, Александр Клинковский с Иваном Черняховским были троюродными братьями, ведь имели общего предка — прадеда Потапия Клинковского⁴.

В семье Людвига и Параскевы Белинских были рождены сначала дочери — две Татьяны, Дарья, Марфа и Мария (она появилась на свет 12 августа 1878 г.), затем сыновья — Василий, Гавриил, Самсон, Михаил, Пётр, но за несколько дней февраля 1889 года друг за другом все три их средних сына двух, четырёх и шести лет умерли от дифтерита.

Дата смерти Людвига Михайловича Белинского осталась неизвестной. А его вдова Параскева Потапиевна ушла из жизни 27 февраля 1919 года, почти одновременно со своими зятем и дочерью — родителями Ивана Даниловича Черняховского. Который, как мы теперь знаем, имел польско-украинские корни⁵ и, получается, погиб при освобождении от фашистов как Европы в целом, так и конкретно — родных земель своих далёких предков.

Семь колен рода Черняховских

Статья издана в Военно-Историческом журнале

Обсудить эту статью на форуме

Сообщение Генерал армии Иван Черняховский:<br> семь колен прославленного рода появились сначала на Проект Истоковед.

Автор – Пуляевский Владимир Михайлович, пенсионер, г. Иркутск

Глава 1. Московское государство на рубеже  XVI-XVII веков. Предпосылки создания империи

Этот экскурс в историю государства необходим, чтобы определить причины появления того необъяснимого стремления огромных масс народа к освоению новых ранее неизведанных территорий на востоке страны, определить структуру этого движения, его цели и задачи. Долгожданное освобождение от монголо-татарского ига ускорило объединение раздробленных северо–восточных княжеств Киевской Руси вокруг Московского княжества и образование Московского государства (Московии). Иван III (1440–1505) первым из князей провозглашает себя «государем Всея Руси», а Москву — Третьим Римом, то есть наследницей Византии и центром православия. В начале XVI века (1500–1503) Московия начала войну с Великим княжеством Литовским, результатом которой по мирному договору к Московскому государству отошли территории Чернигово–Сиверской земли. 

Затем в течение 1510–1521 годов в состав Московии вошли Псковская республика и Рязанское княжество. Однако, несмотря на серьезные военные успехи, государство все еще подвергалось постоянными набегами волжских ханств, крымских татар Ногайской орды, да и на Западе было неспокойно. Решая эти проблемы, Иван IV (1533–1584) повел активную юго-восточную политику и в 1552 и 1556 годах в кровопролитных боях покорил Казанское и Астраханское ханства, присоединив тем самым Поволжье, Урал, Северный Кавказ, вплотную подойдя к Азовскому и Каспийскому морям и степям Казахстана. Это была поистине великая победа, давшая гигантский толчок развитию страны. 

На этих неосвоенных землях было основано множество русских поселений, особенно на Урале купцами Строгановыми. Для их охраны Строгановы уже тогда создали прообраз современных ЧВК, нанимая в их состав не только бежавших на Дон казаков, но и прочий наемный военный люд, который освобождался в перерывах между войнами. Не гнушались купцы подбирать и откровенных разбойников (татей). Они рассуждали просто. Жесткая дисциплина и карательные расстрельные меры вправят мозги любым отщепенцам. 

Эта частная армия позволяла не только вести охрану производственных цехов, держать в повиновении неспокойное местное население на огромных территориях вплоть до Каспия, но и снаряжать военные экспедиции на поиск новых рудных залежей, особенно серебра. Одна из таких экспедиций во главе с Ермаком Тимофеевичем в 1582–1598 годах, преодолев сопротивление хана Кучума, захватила все его ханство, открыв тем самым дорогу в Сибирь. 

Купцы Строгановы заложили основу русского военно–промышленного комплекса на Востоке. Их пушки пригодились Ивану Грозному во всех его военных спорах. В 1558 году Иван Грозный начинает войну против Ливонии за выход к Балтийскому морю. В целом идея была здравая, но Русское государство еще не обладало экономическим и военным потенциалом, чтобы воевать одновременно на нескольких фронтах против Крымского ханства и практически половины Европы. Начало военных действий было успешным. Московские войска заняли территорию Ливонского ордена от Финского залива до верховий реки Западная Двина с выходом к городу Любаве. 

Это привело к тому, что после 1561 года Ливонский орден перестал существовать.  Но в войну вмешались Польша, Швеция, Дания, Литва, Крымское ханство. Затяжная 25–летняя война против сильных европейских государств и крымских татар, внутренняя боярская компрадорская оппозиция обескровили Московское государство, и оно вынуждено было в 1582 г заключить мир с Польшей, а в 1583 году со Швецией. 

В результате этого позорного мира Российское царство потеряла Ливонию, получив в «подарок» лишь узкий насквозь простреливаемый выход к Балтийскому морю у устья реки Невы. Петру I в итоге пришлось начинать все заново. После смерти царя Ивана IV началась длительная борьба за власть между различными династическими боярскими группировками. 

На царствовании Федора Иоанновича (1584–1598) закончилась династия Рюриковичей и царями по очереди становятся: Борис Годунов (1598–1605), Лжедмитрий (1605–1606), Василий Шуйский (1606–1610). Претендовал на русский престол и польский король Владислав. Поляки, благодаря сговору с боярами, фактически без боя захватили Москву. 

Этот период вошел в историю России как период Смуты (смутное время). Единственным светлым пятном того времени было царствование Бориса Годунова. Благодаря его стараниям в 1589 году был избран первый русский патриарх, которым стал Московский митрополит Иов. Основано множество городов и крепостных сооружений: Воронеж, Ливны, Самара, Царицын, Саратов, Елец, Белгород. В Сибири в 1604 году был заложен город Томск. 

Во внешней политике Годунов проявил себя талантливым дипломатом. В 1595 году им был заключен мирный договор, завершивший русско–шведскую войну 1590–1595 гг. По договору Россия получила Ивангород, Ям, Копорье и Корелу. Взамен шведам оставили Нарву. Таким образом Россия вернула себе все земли, переданные Швеции по итогам неудачной Ливонской войны. При царе Борисе в Московии появилось большое число иностранцев, многие из которых верно служили России, а родовитые россияне получили возможность на образование в лучших европейских университетах. 

Однако межродовые распри бояр не дали возможность продлить правление рода Годуновых. Изнурительная борьба за власть дополнилась крестьянскими восстаниями во главе с Хлопком (1603), Иваном Болотниковым (1606–1607), многолетними неурожаями, голодом, который озлоблял население, в то время как бояре гноили зерно в своих амбарах. Россия стояла на грани полной военной и политической катастрофы. 

Спасло государство от полного развала и иностранного порабощения народное ополчение во главе с Кузьмой Мининым и князем Пожарским, которое в 1612 году освободило Москву от поляков. В 1613 году Земской собор посадил на царский престол сына митрополита Филарета 16–летнего Михаила Романова (1613–1645). Он основал династию Романовых, которая правила Россией до марта 1917 года. 

С избранием нового царя период Смуты закончился, наметилось экономическое оживление. Расширилось торговое сотрудничество с Англией, Данией, Голландией и другими странами Европы. Налаживание экономических отношений с западом привело Россию к вступлению в «Антигабсбурскую коалицию» и, как следствие, втягиванию страны в 1632 году в новую войну с Польшей. 

Эта война завершилась поражением Речи Посполитой, которая в 1634 году заключила с Россией Поляновский мир, вернув ей часть земель Чернигово-Сиверщины, Смоленск и Великие Луки. Однако затишье продолжалось недолго. В 1620–1630 гг. в Речи Посполитой проходит волна антипольских украинских крестьянско-казацких восстаний, которые активно поддержала Россия. 

Вот корни сегодняшних недружественных отношений с Польшей. Освободительная война под руководством Богдана Хмельницкого (1648–1654) при поддержке России завершилась заключением в марте 1654 года Московского военно–политического союза с Украинским казацко-гетманским государством. Совместная российско–украинская антипольская борьба, в ходе которой украинские гетманы переходили то на сторону Польши, то крымских татар, то Турции, то Швеции завершилась заключением между Россией и Речью Посполитой в 1686 году «Вечного мира». 

По этому договору   Россия окончательно вернула часть земель в районе Смоленска, Восточной Белоруссии и Чернигово–Сиверщину. Польша отказалась от претензий на левобережную Украину с Киевом, которые ушли под протекторат России. Казачье образование —Запорожская сечь попала под совместное российско-польское влияние, хотя фактически не подчинялась никому. 

Частью договора с коалицией (Австрия, Венгрия, Польша) были обязательства России вступить в войну против крымских татар и Турции. Однако эти походы в Крым были неудачными, что привело к отстранению от власти царицы Софьи и восшествию на престол Петра I (1689–1725). 

За короткий период Петр провел новые экономические и политические реформы, которые превратили Россию в империю и поставили в ряд сильнейших государств мира. Таким образом на протяжении XVI–XVII веков Россия прошла путь от княжеско–боярской власти к формированию единого государства с абсолютной властью монарха. 

С точки зрения экономического развития произошло полное закрепощение крестьян, в то же время появились первичные формы капиталистического производства в промышленности и элементы международной торговли.  «Из песни слов не выкинешь». Необходимо осветить еще одно бедствие — так называемую реформу патриарха Никона, начавшуюся в 1650 годах, одобренную царем Алексеем Михайловичем и подтвержденную рядом церковных соборов, проходивших в Москве в 1650–1680 годах. 

Я думаю, лучше Екатерины II никто так кратко и доступно не оценил итоги этой реформы:

Никон — личность, возбуждающая во мне отвращение. Счастливее бы была, если бы не слышала этого имени… Подчинить себе Никон хотел и государя: он хотел сделаться папой…. Никон внес смуту и разделение в отечественную мирную до него и целостную единую церковь. Триперстие навязано нам греками при помощи проклятий, истязаний и смертельных казней… Никон из Алексея царя–отца сделал тирана и истязателя своего народа

Екатерина II «О старообрядчестве», 15.09.1763

Наибольшая заинтересованность в данной церковной реформе была у Ватикана, который хотел, используя Россию как орудие против Турции, усилить влияние католичества на Востоке. В результате некогда единая паства разделилась на два непримиримых лагеря, последователи одного из них— «староверы», большей частью ушли в Сибирь, где создали свои общины. Отголоски реформы дошли до наших дней и раскол не преодолен до сих. 

Необходимо отметить, что Московское государство еще со времен Ивана III строилось как империя, а любая империя стремится к расширению — экспансии. До определенного времени экспансия государства была возможна только на восток, где были значительно ослабленные в военном отношении осколки Золотой орды — Казанское, Астраханское и Сибирское ханства, Ногайская орда. А далее до Тихого океана никаких преград. 

Сопротивление местного населения колонизации в расчет не принималось. Это послужило одной из главных причин освоения территорий к востоку от Урала. Были, конечно, и  другие причины. России как воздух для развития собственного производства и торговли с Западом нужна была твердая валюта. 

Сельское хозяйство было в полной разрухе. Источником валюты стала пушнина (мягкая рухлядь), которую охотно покупали Запад и Восток. Для проведения денежно–кредитной политики внутри страны нужно было серебро, рудные запасы которого были на северо–востоке европейской части России и за Уралом. 

Следующей причиной освоения восточных территорий было то, что в результате войн, длившихся почти два столетия, в стране скопилась критическая масса людей, которые кроме войны ничего делать не умели. Нужно добавить к ним военнопленных разных национальностей и вероисповедания, которые в любую минуту могли устроить кровавый бунт, участников разных крестьянских восстаний, в том числе крестьян, бежавших от своих бояр, и нарождавшихся новых дворян-помещиков, упомянутых выше «староверов». 

Всю эту массу людей нужно было занять. Иначе новая смута была неизбежна. С этой точки зрения направление энергии этой армады на восток снимало многие проблемы. Государство всецело поддержало по мере своих скудных возможностей это великое переселение народов. К этому нужно добавить появившийся научный интерес к восточным территориям не только внутри страны, но и за рубежом. Охочих и промышленных людей гнала на Восток, конечно, жажда наживы. Риск был огромный, но и разбогатеть можно было мгновенно. 

Кто-то шел на Восток в поисках лучшей доли, и таких было немало.  Можно упомянуть и так называемых «челдонов». По слухам, они пришли в Сибирь на сто лет раньше Ермака. Однако пока здесь, как пел В. Высоцкий, в основном «сплетни в виде версий». Оставим этот феномен будущим исследователям. На сегодня перед Россией, как и прежде империей, стоит великая задача. Правда, путь этот не на восток, а на север, в Арктику. Перефразируя Михаила Ломоносова можно сказать: «Кто будет владеть Арктикой, тот будет владеть миром». 

Глава 2. Колонизация Западной Сибири.

В этой главе кратко остановимся на походе Ермака Тимофеевича, который «прорубил окно в Сибирь». Фамилия Ермака достоверно не установлена, также как и год его рождения (возможно 1532 год). Дата смерти — 6(16) августа 1585 года устье реки Вагай Тюменской области. 

Ермак — личность известная. Воевал в Ливонской войне, командуя казачьей сотней под началом Дмитрия Хворостинина, ранее в составе отряда донского атамана Михаила Черкашенина участвовал в битве при Молодях, где русское войско разгромило крымских татар. Об этом красочно снят сюжет в последнем историческом фильме 2020 года про Ивана Грозного. Все это говорит о том, что Ермак был профессиональным воином, имевшим реальный боевой опыт в управлении казачьими формированиями. 

В 1582 году дружина казаков в составе более 540 человек под началом Ермака Тимофеевича, Ивана Кольцо, Якова Михайлова, Матвея Мещеряка, Черкаса Александрова и Богдана Брязги была приглашена уральскими купцами Строгановыми для защиты от регулярных нападений со стороны сибирского хана Кучума. В июне 1582 года дружина прибыла на реку Чусовую. 

Здесь в течение двух месяцев она помогала Строгановым защищать их городки от набегов. А затем в сентябре 1582 года дружина двинулась за Каменный пояс. Инициатива похода по некоторым данным принадлежала Ермаку Тимофеевичу. В чем я искренне сомневаюсь. «Кто заказывает музыку, тот и девушку танцует».  

Строгановы не только снарядили военную экспедицию, но и присоединили к ней 300 ратных людей из своих владений. Что сопоставимо с численностью дружины Ермака. Согласно архивным документам Посольского приказа (РГАДА), хан Кучум располагал примерно 10-ти тысячной армией, а общая численность «ясачных людей», которые ему подчинялись, не превышала 30-ти тысяч взрослых мужчин⁶. 

Хан Кучум из рода Шейбанидов был родственником правившего в Бухаре хана Абдуллы. В 1555 году сибирский хан Едигер из рода Тайбугинов, услышав о завоевании Казани, добровольно согласился принять российское подданство и выплачивать русскому царю Ивану IV небольшую дань. Но Кучум в 1653 году совершил переворот, убив Едигера и его брата Бекбулата, и захватил власть в столице ханства городе Кашлыке.  Согласно Ремезовской летописи, Кучум устанавливал свою власть в Западной Сибири с крайней жестокостью. Это обусловило ненадежность собранного им войска из отрядов вогулов (манси), остяков (ханты) и прочих коренных народов, насильно собранных Кучумом для отражения казацкого вторжения.

Объединенные казачьи силы поднялись на стругах по реке Чусовой, далее по ее притоку реке Серебряной до сибирского волока, разделяющего бассейны рек Камы и Оби. Далее по волоку перетащили лодки в реку Жеравлю (Жаровлю). Здесь казаки зазимовали. Необходимо отметить, что у Ермака явно был проводник. Я смотрел фильм, в котором современники попытались пройти путем Ермака. 

Оказалось, что даже с использованием современных средств навигации найти нужный отворот реки, а тем более волок, было далеко не просто. Это говорит о том, что промысловые охотники прошли в Сибирь гораздо раньше Ермака. Им этот маршрут был известен. Лишь весной 1582 года по рекам Жеравле, Баранче и Тагилу казаки выплыли на реку Туру. Они дважды разбили татар на Туре и в устье реки Тавды. Обозлившись, Кучум выслал против казаков большое войско во главе с ханом Маметкулом. 

Однако и это войско 1 августа 1582 года на берегу Тобола около урочища Бабасаны было разбито. Наконец на Иртыше на Чувашевском мысу казаки нанесли окончательное поражение татарам. Кучум бежал на юг в Ишимские степи. 26 октября (5 ноября) 1582 года Ермак вступил в покинутый татарами город Сибирь (Кашлык)⁷. 

Великие географические открытия (конец XV-середина XVII в.). Лето 1583 года Ермак потратил на покорение татарских улусов по рекам Иртышу и Оби, встречая везде упорное сопротивление. Взял остяцкий город Нарым.  После взятия города Кашлык Ермак отправил гонцов к Строгановым и посла к царю. К царю поехал атаман Иван Кольцо. 

Иван Грозный принял казаков ласково, богато одарил и в подкрепление им отправил князя Семена Болховского с дружиной в 300 ратников. Среди царских подарков было две кольчуги, причем одна некогда принадлежавшая князю Петру Ивановичу Шуйскому. Никакого «тяжелого панциря — дара царя», о котором поется в народной песне, в природе не существовало. 

После двухлетнего владения Сибирью и непрерывных боев казаков осталось так мало, что атаман Мещеряк на казачьем круге принял решение вернуть остатки дружины обратно на Русь, чтобы через год с вновь набранным войском уже навсегда вернуться в Сибирь. 

Дорога была открыта и по ней пошли в поисках лучшей жизни непрерывной чередой обозы не только с воинами, но и хлебопашцами, каторжанами, ссыльными пленными, промышленниками, вольными и охочими людьми, царскими чиновниками, купцами, духовенством. Всеми теми людьми, которые навеки закрепили подвиги Ермака. Параллельно шло развитие почтовой связи, перенятой у «Золотой орды». От стана (ямы) к стану. Отсюда образовалось слово «ямщик» и возник соответствующий промысел (профессия).

Этапы завоевания Западной Сибири:

• 1586 год — Василий Сукин основал г. Тюмень на месте бывшей столицы сибирского ханства;
• 1586 год — основан г. Тобольск на Иртыше;
• 1593 год — основан Березов;
• 1594 год — основаны Сургут и Тара;
• 1595 год — основан Обдорск;
• 1598 год — завоевание Пегой орды, основан г. Нарым;
• 1598 год — Ирменское сражение и окончательное завоевание Сибирского ханства;
• 1601 год — основана Мангазея для контроля за западносибирскими самоедами;
• 1604 год — основан Томск как крепость против калмыков;
• 1607 год — основан Туруханск — первый город на реке Енисей, покорение энцев;
• 1618 год — основан Кузнецк;
• 1619 год — основан Енисейск.

На этом повествование о покорении Западной Сибири закончим, так как мы добрались до города Енисейска, в котором собирались и формировались экспедиции первопроходцев для броска в Восточную Сибирь. Не удержусь и все–таки кратко опишу знаменитую Мангазею. Мне не дает покоя мысль о том, что мой пращур Иван Кузмин Пуляев вполне мог попасть туда морем, а затем водой уйти до Енисейска. Эта дорога была давно известна поморам. 

Путь много короче, чем «Ермакова дорога» по суше. Место, где располагалась Мангазея, лежит в Западно-Сибирской низменности около 180 км вверх по течению реки Таз. Название города предположительно происходит от имени самодийского князя Маказея (Монгкаси)⁸.

По мнению этнографа В.И. Васильева, «молгонзеями» называли самодийский народ энцов, по названию Энецкого рода Монгкаси (Васильев, 1994). Еще в XVI веке через ямальский волок поморы совершали свои походы на Обскую губу. Предположительно в конце XVI столетия на правом более низком берегу судоходной тогда реки Лососевой, позднее переименованной в Мангазейку при впадении ее в реку Таз, могла возникнуть их торговая фактория. 

В 1600 году, по указу царя Бориса Годунова, на реку Таз был отправлен отряд из сотни стрельцов во главе с воеводой Мироном Шаховским. Они заложили острог и церковь. В следующем году на помощь им из Тобольска, Сургута и Березова был направлен более крупный отряд из двухсот служилых людей с воеводами Василием Массальским и Савлуком Пушкиным. Они помогли завершить возведение деревянного острога и основать посад. 

В 1607 году в Мангазею уже регулярно доставлялся ясак не только местными племенами, но и енисейскими остяками (кетами) и эвенками. В 1616 году поморы из Архангельска, идя морем вдоль Мезенских и Пустозерских берегов через пролив Югорский шар в Карское море, спустились по протекающей поперек полуострова Ямал реке Мутной до озера Зеленого. 

Оттуда вышли в Обскую губу, проложив морской путь из Архангельска в Мангазею. Однако уже в 1620 году Михаил Федорович Романов плавание морским путем под страхом смертной казни запретил. Основная причина в том, что англичане и голландцы, имея лучший флот, вполне могли север Сибири, а в дальнейшем и всю Сибирь сделать своей колонией. Закрытие морского пути привело к постепенному упадку Мангазеи. 

Таким образом, освоение Западной Сибири шло двумя путями: «дорогой Ермака» и по морю. Морской путь отлично отражен на приведенной ниже карте. По нему экспедиция поморов могла без особых усилий достичь Енисейска, в котором формировались казачьи отряды для дальнейшего броска на восток к реке Лене. Среди этих первопроходцев был и мой предок Иван Кузмин Пуляев, истории которого посвящена следующая глава данного исследования.

Глава 3. Иркутская губерния. Воеводство, уезд, провинция.

Формирование и освоение Иркутской губернии началось со времени появления русских в Ангаро-Илимо-Ленском крае. Безусловно здесь огромную роль сыграла география края, прежде всего его реки. Если тайга с ее таежными буреломами и отсутствием дорог была непреступна, то реки Сибири были использованы русскими как военные дороги. Шерстобоев пишет, что «у русских оказалось три вида непреоборимого для туземцев оружия: огненный бой, волоковые пути и земледелие» (Илимская пашня). Продвигаясь водным путям и закладывая на опорных рубежах остроги, русские одновременно разрабатывали плодородные земли в поймах рек, обеспечивая тем самым прочный тыл для движущихся вперед отрядов. Постепенно эти военные дороги превращались в мирные транспортные, в том числе почтовые магистрали. А узловые точки этих магистралей становились пунктами таможенного сбора, который приносил государству постоянный доход. Сибирь стала «государевой вотчиной». Общий вклад Сибирского приказа (таможенные и кабацкие сборы, ясак, доход с десятинной пашни, неокладные сборы) составлял в 1680 году 143610 рублей – 10,8% от всего государственого дохода. За два года (1698, 1699) одних только собольих шкурок в результате таможенного и ясачного сбора казна получила около 1200 сороков⁹. 

Государство признало актуальность сибирских просторов для приращения империи и возглавило движение первопроходцев. Активную позицию в этих делах заняла и православная церковь. 

Однако сама административная реформа в Восточной Сибири была запутанной и хаотичной. Субъекты администрирования постоянно тасовались как карточная колода. Вот первые десять сибирских острогов:

• Ленский (Илимский) — 1630 год;
• Братский и Киренский — 1641 год;
• Балаганский и Верхоленский — 1641 год;
• Верхне-Ангинский — 1647 год;
• Баргузинский — 1648 год;
• Иргенский и Нерчинский — 1653 год.
• Иркутский — 1661 год.

В 50–60 годах XVII века были основаны Верхнеудинский, Идинский и Селенгинский остроги. 

В это время на территории Сибири была распространена основная единица административного деления Московского царства – уезд. Придание новому «городу и острогу» статуса уездного центра входило в компетенцию Сибирского приказа и происходило в связи с назначением на управление им воеводы. Иркутское воеводство (уезд) было создано в 1682 году. 18 декабря 1708 года Иркутский уезд был включен в состав Сибирской губернии с центром в городе Тобольске.

29 мая 1719 года указом сената Сибирская губерния была разделена на три провинции: Вятскую, Соликамскую и Тобольскую.

26 ноября 1724 года из состава Тобольской была выделена Иркутская провинция, в состав которой вошли Иркутский, Верхнеудинский, Нижнеудинский, Киренский и Якутский уезды. 

В конце XVII века Восточная Сибирь была поделена на два разряда: Енисейский и Якутский, в состав которых, входили соответственно следующие уезды:

• Енисейский, Иркутский, Красноярский. Мангазейский и Нерчинский;
• Якутский (Ленский) и Илимский.

Согласно указу императора Петра I от 29 мая 1719 года уезды предполагалось заменить новой единицей административного деления – дистриктом, который объединял 2000 тягловых дворов. Но в Сибири дистрикты не прижились. Они были созданы только в ведомстве уральских горных заводов и на пограничных с Китаем территориях Восточной Сибири. 

Начиная с 1724 года Иркутская провинция (область) состояла из четырех уездов: Иркутского, Илимского, Якутского, Нерчинского и четырех дистриктов: Верхоленского, Балаганского, Селенгинского и Иркутского подгородного. Однако жители Верхоленского дистрикта писались в метрических книгах как жители Верхоленского уезда.

Указом от 10 мая 1731 года Охотский острог был преобразован в портовый город и стал центром особого Охотского правления, подчиненного канцелярии Иркутской провинции. В ведомство Охотского порта входили Охотское побережье и Камчатка. В 1736 года был образован Селенгинский уезд. 

19 октября 1764 году создается Иркутская губерния в составе пяти уездов: Иркутского, Илимского, Якутского, Нерчинского, Селенгинского, Охотского начальства и дистриктов: Иркутского подгородного (Оекского), Верхоленского и Баргузинского. 

31 января 1775 года на основании законоположения о «О новом разделении Иркутской губернии…» происходит ее разделение на две провинции – Удинскую и Якутскую. Уезды в них распределились следующим образом. В Якутской провинции: Якутский, Алданский, Олекминский и Жиганский; в Удинской провинции: Селенгинский и Нерчинский. В прямом подчинении Иркутску остались Иркутский, Балаганский, Киренский и Илимский уезды.

 Для удобства сбора податей и платежей, а также разбирательства споров и маловажных дел тогда же учредили 12 комиссарств:

• в Иркутской провинции: в Кудинской слободе, Верхоленском и Тункинском уездах;
• в Удинской провинции: Баргузинское, Селенгинское и Нерчинское; 
• в Якутской провинции: в Жиганске, Верхоянске, Среднеколымске, Олекминске, Верхневилюйске и Илимске. 

6 марта 1783 года на основании именного указа создается Иркутское наместничество в составе четырех областей и 17-ти уездов:

• Охотская область: Нижне-Камчатский, Охотский, Гижигинский и Акланский уезды;
• Якутская область: Якутский, Алданский (Олекминский), Оленский, Жиганский и Зашиверский уезды;
• Нерчинская область: Нерчинский, Доронинский, Баргузинский и Сретенский уезды;
• Иркутская область: Иркутский, Верхнеудинский, Нижнеудинский и Киренский уезды. 

Не входившими не в один уезд городами стали Илимск, Селенгинск, Балаганск. Указ от 12 декабря 1796 года о новом административном делении Империи привел к ликвидации областей (провинций), сокращению числа уездов с полным их подчинением Иркутску. Уездов стало 15, так как Сретенский и Доронинский уезды в 1797 году объединили с Нерчинским под общим руководством Нерчинского областного гражданского правления. 

После создания в 1803 году Сибирского генерал-губернаторства в состав Иркутской губернии вошли: Иркутский, Нижнеудинский, Верхнеудинский, Киренский, Нерчинский уезды, Якутская область, управление Охотского порта и создана Камчатская область. Распоряжением Сибирского губернатора от 2 декабря 1803 года восстановили комиссарства во главе с земскими комиссарами, которые на подведомственной им территории выполняли хозяйственные и полицейские функции. 

С 25 апреля 1805 года в Иркутской губернии учредили следующие комиссарства:

• в Иркутском уезде: Кудинское, Балаганское, Верхоленское и Тункинское;
• в Нижнеудинском: Бирюсинское, Тулуновское и Братское;
• в Верхнеудинском: Ильинское, Селенгинское и Баргузинское;
• в Киренском: Макаровское и Илимское. 

Ясачных жителей Якутской области объединили в комиссарства: Удинское, Амгинское, Олекминское, Верхневилюйское, Жигановское, Зашиверское, Среднеколымское. Эта структура низового управления сохранилась до реформы Сперанского. 

22 января 1822 года именным указом Сибирское генерал-губернаторство было разделено на Западно-Сибирское с центром в городе Тобольске и Восточно-Сибирское с центром в городе Иркутске. 22 июня того же года было утверждено «Учреждение для управления сибирских губерний» с приложением «Табели разделения Сибири», согласно которому уезды были заменены округами:

• в Иркутской губернии: Иркутский, Нижнеудинский, Киренский, Верхнеудинский, Нерчинский;
• в Енисейской губернии: Красноярский, Ачинский, Енисейский, Туруханский, Минусинский, Канский; 
• в Якутской области: Якутский, Вилюйский, Жигаловский, Верхоленский и Олекминский. 

После выделения в 1851 года Забайкальской области к ней отошли Нерчинский и Верхнеудинский округа. 

Указом Восточно-Сибирского генерал губернатора от 10 января 1857 года Иркутский округ был поделен на Иркутский, Балаганский и Верхоленский округа. 

С 1887 года в состав Иркутской губернии входили Иркутский, Балаганский, Киренский, Верхоленский, Нижнеудинский округа. В 1899 году округа вновь были переименованы в уезды (так же в количестве пяти). В 1917 году были созданы Бодайбинский и Черемховский уезды. 

Процесс деления Иркутской губернии на уезды завершился только к 1917 году.

Осветим еще такой важный аспект в освоении Восточной Сибири как переселение в Сибирь русских из центральной России. Для чего используем материалы исследования В.М. Кабузан, С.М. Троицкого «Новые источники по истории населения Восточной Сибири во второй половине XVIII века», в которой авторы используют данные III-IV ревизий податного и неподатного населения Восточной Сибири, включая Камчатку, а также данные переселенческого движения в период с 1761 по 1781 годы. Из проведенного ими анализа видно, что во второй половине XVIII века в Восточной Сибири преобладало коренное население. В период между ревизиями удельный вес русских увеличился соответственно с 35 и 49% до 38 и 54% от всего населения. Эти данные убедительно опровергают измышления зарубежных историков о массовом геноциде коренного населения в период его колонизации.

В Иркутской губернии русское население быстро увеличивалось только в Киренском, Нижнеудинском и Иркутском уездах, где были более благоприятные условия для земледелия. Во всех остальных уездах удельных вес русских был невысок. Среди русского населения численно преобладали государственные крестьяне, более 60%. Однако после III ревизии резко возрос приток ссыльно-поселенцев, главным образом помещичьих крестьян (сосланных в зачет рекрутов) и «польских выходцев».

С 1762 года по 1781 год численность ссыльно-поселенцев увеличилась с 2569 до 7731 души мужского полу, или с 5% до 9,9% от всего русского населения губернии. Так называемые «польские выходцы» были в основном русские крестьяне-раскольники, которые на основании «милостливых» указов были возвращены в Россию и направлены на поселение в Сибирь. Численность городского податного населения (купцов, мещан, цеховых) между ревизиями увеличилась незначительно с 8648 до 9336 душ мужского полу. Это объяснялось медленным ростом городов в Сибири. Быстрее росло сельское население.

Среди аборигенов по численности резко выделялись буряты, якуты и тунгусы. Больше всего бурят жило в Иркутском уезде — 18044 душ мужского полу, или 45,7% всего населения. На первом месте среди переселенцев была Вологодская (729 душ мужского полу, 23,8%) и Архангельская 425 душ, 13,9%) губернии. Остальные губернии России дали 44,7%.

Характерно, что если из Вологодской, Архангельской и Тобольской губерний переселялись по большей части свободные переселенцы, то остальные губернии России дали главным образом помещичьих крестьян, ссылаемых дворянами в зачет рекрутов. За 20 лет, начиная с 1762 года, русские помещики «сослали» а Иркутскую губернию около 1500 крестьян.

 Прочие ссыльные, осужденные на поселение в Сибирь делились на 6 разрядов:

1. На пополнение заводских работников. Сюда включались ссыльные, присланные за значительные преступления и наказанные плетьми. Люди, в сей разряд поступавшие, именовались временными заводскими работниками.
2. В ведомство сухопутных сообщений. В сей разряд избирались самые лучшие, здоровые крепкие и молодые, преимущественно знающие мастерства. Они именовались дорожными работниками.
3. В ремесленники. Сюда отделялись лучшие, за назначением во 2 разряд. Они назывались ремесленными рабочими.
4. В цех слуг назначались провинившиеся дворовые люди, евреи и люди, малоспособные к работе.
5. На поселение — люди, способные к сельским упражнениям. Их именовали поселенцами.
6. Неспособные – отбирали самых слабых, старых и увечных. Их называли ссыльные дряхлые.

При распределении ссыльных им было запрещено именоваться иначе, как для каждого разряда назначено.

Отдельными категориями шли военнопленные и политические.

Вышеперечисленные категории ссыльных, в том числе военных и политических, в основном пополняли население городов и, по большому счету, к реальному освоению сибирских земель отношения не имели. Многие из них после отбытия срока ссылки вернулись в свои родные места. 

Глава 4. Колонизация инородческих земель. Верхоленские буряты.

Под инородцами в России понимались все племена неславянского происхождения. Они делились на две категории: восточные и евреи. Евреи, принявшие православие, переставали быть инородцами. Принятие восточными инородцами православия не влекло за собой их выход из инородцев. Восточные инородцы делились на три разряда: оседлые, кочевые и бродячие. Став оседлыми, восточные инородцы без всяких ограничений вступали в сословие городских или сельских обывателей. К ясачным инородцами относились все подданные России — плательщики налога (ясака) — мужчины от 18 до 50 лет, кроме увечных.

В середине XVII века Прибайкалье, населенное коренными народами Сибири бурятами, эвенками (тунгусами), тофаларами, было присоединено к Московии. Первоначально буряты, эвенки, тофалары Приангарья, Кудинско-Ленского края, Катанги, Тофаларии подчинялись Тобольскому воеводству и непосредственно управлялись воеводами Братского, Илимского, Верхоленского и Балаганского острогов. Низшей административной единицей у бурят служил улус. Каждый улус управлялся своим старшиной, каждый род – своим шуленгой (родовым старостой). Несколько родов находились под главенством тайши (главного родоначальника).

 С образованием в 1764 году Иркутской губернии, управление коренным населением перешло в руки губернских властей. С 1775 года в связи с делением уездов губернии на комиссарства коренное население находилось в ведении Кудинского, Верхоленского, Балаганского и Тункинского комиссаров. Начало упорядоченной системы административного управления коренным населением Иркутской губернии было положено введением «Устава об управлении инородцев» М.М. Сперанского в 1822 году. В результате той реформы на землях, заселенных инородцами, были созданы инородческие ведомства, хотя некоторые родовые управления сохранили свою самостоятельность и не включались в инородческое ведомство. Во главе каждого инородческого ведомства стояла инородческая управа. Ведомства являлись самым крупным административным подразделением системы Сперанского. 

К 90 годам XIX века были образованы 23 инородческие управы: Абаганатская, Аларская, Ашехабатская, Баяндаевская, Бильчирская, Боханская, Верхнеудинская, Зунгар-Быкотская, Коймарская, Куйтинская, Кудинская, Кутульская, Молькинская, Нельхайская, Ныгдинская, Торская, Тункинская, Укырская, Улейская, Унгинская, Усть-Ординская, Харибятская и Хоготская. 

23 апреля 1901 года на коренное население Восточной Сибири была распространена волостная организация управления крестьян. Вместо инородческих управ, отдельных родов, создавались волости. К 1916 г. введение волостной реформы было практически завершено. После Февральской революции 1917 года была начата работа по организации общенациональных учреждений и первые из них – национальные комитеты. Так, был создан Центральный бурятский национальный комитет в городе Чите и его отделение в городе Иркутске. 

На I Всебурятском съезде 25 апреля 1917 года было принято решение о делении бурятских земель на сомоны (села), хошуны (волости), аймаки (районы-уезды). В Иркутской губернии были образованы три аймака: Ангарский, Эхирит-Булагатский и Тункинский. 

Хотелось более подробно остановиться на таком национальном образовании как «Верхоленские буряты», общение с которыми было повседневным в жизни большинства наших кровных родственников, проживавших в верховьях реки Куленги (в написании этой главы были использованы материалы ведущего специалиста в данной области Б.З. Нанзатова из его исследования «Верхоленские буряты в XIX веке: этнический состав и расселение». Серия «Геоархеология. Этнология. Антропология»,¹⁰.

Так исторически сложилось, что Верхоленский острог был заложен в непосредственной близости от кочевий бурят. Рядом с упомянутым острогом, чуть севернее, располагались земли бурятских кыштымов — объясаченных бурятами, эвенков. Последние при появлении отрядов русских казаков стали их проводниками в бурятские земли. 

Понятно, почему эвенки без особых возражений приняли православие и не конфликтовали с русскими. Им по большому счету без разницы было кому платить ясак. К тому же «белому царю» платить было гораздо выгоднее. Он мог дать защиту от любых недругов. Другой причиной являлось то, что эвенки были значительно рассеяны по территории и постоянно кочевали. Быстро собрать их в какое-то воинское формирование было практически невозможно. Интернета и «Тик-Тока» тогда еще не было. Колонизация региона значительно сузила места расселения бурят. На верхоленских землях появились такие русские поселения как Верхоленская, Качугская, Бирюльская, Илгинская и Тутурская волости. Тем не менее, большая часть степных пространств находилась в бурятском владении. Охотничьи угодья также были поделены между бурятами, эвенками и русскими. К концу XIX века граница территории, которую занимали верхоленские буряты, в южной части проходила по верховьям рек Куда и Мурин, а на севере — в долине притоков Лены рек Анги и Куленги. Основная часть бурят проживала в центральной части – в долине реки Манзурки. После образования 10 декабря 1824 года Верхоленской степной думы по сводке, составленной в январе 1825 года, ее население было представлено десятью административным родами. В таблице 1 отражен только мужской состав думы¹¹.

Таблица 1. Число инородцев, подлежащих к сбору денежных повинностей (1825 г.)

Наши предки Житовы, Большедворские, Лагиревы, Белоусовы, Толмачевы, в крови которых по данным проведенных в наше время ДНК тестов, есть признаки ассимиляции с местным населением, проживали на территории Куленского инородческого ведомства.

Таблица 2. Куленское ведомство (1897 год)

В ассимиляции с коренным населением была не только жизненная необходимость, но и один из способов выживания. На первых этапах освоения Сибири в среде первопоселенцев катастрофически не хватало женщин. В грамоте патриарха Филарета к Сибирскому и Тобольскому архиепископу говорится о необходимости выслать в Москву казачью привилегию, по легенде данную атаману Кольцу за подписью дьяка Андреева, «…воровать из городов жен и девиц себе…», чем они и пользовались. Патриарх так говорил о нравах в Сибири: «Не носят крестов, не хранят постных дней, живут с некрещеными женами, кумами и сестрами своих жен, закладывают их в срок, и, не имея возможности выкупить, оставляют их». В 1751 году вышел указ «Не отправлять в Рогевик женщин, осужденных к смертной казни и об отсылке их в Сибирь на житье», в 1757 году этот указ был дополнен тем, что «преступниц после кнута отправлять в Сибирь, не вырывая ноздрей и не ставя на лице знаков». Начиная с семнадцатого века, российское правительство вынуждено было посылать (высылать) женщин в Сибирь непрерывным потоком. Был среди них в основном развратный и преступный элемент, однако были и те, кто ехал в неизвестную «сибирь» по доброй воле, кто-то поддавался на посулы, многие ехали за мужьями. Лишь к концу XVII середине XVIII века «женскую тему» в Сибири удалось решить, и семейный уклад в православных семьях возвратился в обычное русло. Причина была банальная. Православная церковь не признавала детей, рожденных в незарегистрированном браке, то же касалось вторых и третьих жен. Обычное прелюбодейство — один из смертных грехов.

Проблема с нехваткой женщин не обошла и местное население. Завоеватели (а как по другому их называть?) отнимали женщин-инородок силой или покупали себе наложниц. Практиковались захват и удержание женщин в качестве амонатов. Правда, это относилось к дочерям богатых нойонов, которых хотели удержать в повиновении. Часть их после замирения с бурятами вернулась к родителям. Были и те, кто принял замужество с русским добровольно. К незаконно рожденным детям от инородок, особенно мальчикам, отношение было иное. Их крестили, давали по святцам имя, фамилию крестного родителя, а в дальнейшем и отчество казака, от которого они происходили. Ребенка никто не притеснял. Он жил в семье казака или с матерью, но под защитой того же казака. В дальнейшем инородцев — отпрысков казаков женили на русских девушках. Далее браки были также на русских девушках или дочерях таких же ясачных родителей. Поэтому в ДНК многих современных русских, проживавших на территории Куленгского ведомства, процент восточной крови доходит до 15 и более процентов. Это говорит о том, что в шестом, седьмом и выше поколениях их предками были инородцы. Судьба незаконно рожденных девочек инородок складывалась немного по-иному. Их в детородном возрасте крестили, давали христианское имя. До этого времени они были прислугой по дому казака или жили с матерью. Замуж их выдавали в основном за вдовых казаков. От них они и получали свою новую фамилию. В свою очередь русские вдовые женщины часто выходили замуж за крещеных бурят или тунгусов. 

Таким образом, шла ассимиляция местного населения. Росло и ширилось родство и исключались межнациональные проблемы. Случаев геноцида или притеснений по национальным признакам в Сибири не было. Поэтому и появилась новая общность «сибиряк», которая сказала свое слово на фронтах Великой отечественной войны. Эти люди терпеливо сносили все военные тяготы, холод, голод, но стояли насмерть. Большинство из них было за подвиги на фронтах удостоено высоких наград родины. Многие отдали свои жизни за нашу и вашу свободу. Вечная им память и вечный покой!

Хотелось бы коснуться так называемого насаждения православной веры среди бурят. В этой части я познакомился со статьей Т.Е. Санжиевой «Особенности распространения православия среди бурят в XIX веке”¹². На мой взгляд, автор несколько однобоко освещает данную тему. Я согласен с ним, что попавших в плен бурят-мужчин и женщин крестили насильно, но это особый случай. Ни о каком массовом характере речь не идет. Военные действия не носили длительный период, а пленные исчислялись максимум десятками, но никак не сотнями человек. Далее автор пишет о крещении и насильной женитьбе бурят на русских женщинах, да еще — преступницах, присланных тюремным ведомством, которые потом обирали бедных женихов и сбегали от них. Это уже сказки бабушки Анны. Куда невестка могла убежать с «подводной лодки», да еще с краденным скарбом? В деревне, тем более — в улусе, утаить что-либо от соседей или свекрови, просто невозможно. 

Проанализировав большое количество церковных метрических книг по Куленскому и Тутурскому инородческим ведомствам, могу отметить, что никакой массовости в крещении бурят и тунгусов не было. Случаи крещения в метрических книгах встречались крайне редко. Один, два случая в год, причем в зрелом возрасте. Чаще крестились тунгусы (эвенки). Крещение незаконно рожденных бурят и их одиноких матерей носило со стороны государства защитный характер. Так как таких матерей и их детей неохотно принимала бурятская община. Им практически невозможно было жениться или выйти замуж за соплеменников. Возможно, в местах компактного проживания бурят случаи «насильного» крещения или женитьбы были, но они носили со стороны государства имиджевый популистский характер, когда жениха и невесту одаривали одеждой, деньгами, земельным наделом. 

В то же время следует согласиться с автором, что буряты, кочевавшие в Приангарье и Верхоленье, воспринимали крещение как одну из повинностей. При этом они оставались шаманистами и не придерживались христианских традиций. Правда, про христианские традиции сказано также не совсем корректно. Наряду с русскими буряты отмечали пасху, рождество, крещение, новый год. Просто добавляли их к своим праздникам. Впрочем, и русские не отставали от них и принимали активное участие в бурятских праздниках, так как многие в душе оставались язычниками. Обращались русские и к шаманам. Вот такой конгломерат вер сложился на верхней Лене. Какие уж тут притеснения, скорее наоборот бережное отношение к вере друг друга. В советское время гонения на священнослужителей той и другой веры были, разрушались храмы, но, слава Богу, эти времена канули в Лету. Россия вернулась на путь сохранения общей истории страны от Рюрика до наших дней.

Глава 5. Освоение бассейна верхней Лены.

В освоении верхней Лены основополагающую роль сыграл Илимский уезд, или Илимское воеводство. Именно в этих глухих таежных местах были организованы первые русские волости, лежавшие на главном пути с Ангары на северо-восток. По реке Илиму – Нижне-Илимская и Верхне-Илимская слободы, по реке Лене – Орленская, Усть-Кутская, Киренская, Чечуйская. Возникли они между 1631–1640 годами, а в начале 40‑х годов получили название волостей. При образовании в 1648 году Илимского воеводства Чечуйская волость отошла к Якутскому острогу. Немногочисленные и разрозненные тунгусы (эвенки), населявшие леса пойм рек Илима и Лены, не могли оказать сопротивления казакам. Выше Орленской волости в 1641 году, по приказу воеводы Головина П.П., пятидесятник Мартынко Васильев строит Верхоленский Братский острожек. Но М. Васильев с отрядом в виду наступившей зимы не дошел до «угожих мест» и место первого острога оказалось со всех сторон неудобным, «несторожским». В связи с чем около 1649 года неудачно поставленный острог был перенесен на устье реки Куленги.

Это место позволяло просматривать все окрестности на несколько километров, особенно долину реки Куленги. С одной стороны — достаточно широкая и полноводная река Лена, с противоположной стороны — защита осрога заросшими лесом сопками. Фактически неприступная крепость.

Хорошую службу местоположение Верхоленска сослужило в Гражданскую войну. С высокого берега вся левобережная часть Лены отлично простреливалась пулеметами, что не позволило белогвардейцам захватить Верхоленск, который защищал небольшой слабо вооруженный гарнизон.

Однако вернемся к более ранним событиям. Вблизи Верхоленского острога простирались районы, занятые бурятами-скотоводами, которые были мобильны, легко объединялись, могли запросить помощь у других племен эхиритов, поэтому представляли хорошо организованную военную силу. В 1649 году буряты прорвались вниз по реке Лене до Орленги. «Приходили войной иноземцы неясачные и братские люди 700 человек под Верхоленский острог и на Тутуру и на Орленге, потому что в тое пору служилые и промышленные люди разъехались, в Верхоленском остроге было служилых людей немного. И что в полях всякого хлеба зжатого и непожатого и скотцский корм – сено кошеное в копнах все выжгли, а досталой весь хлеб потоптали и всякий скот: лошади, коровы и овцы отогнали»¹³.

Казаки острога, сделав вылазку, с трудом оттеснили бурят. На протяжении нескольких лет буряты пытались выбить казаков из этого опорного пункта в верховьях Лены. В 1653 году Илимский воевода Оладьин сообщал, что буряты в прошлых годех приходили войной под твой государев Верхоленский Братский острожек и в пашенные земли под Тутурскую слободу… Поубивали и скот отгонивают, сена и хлеб жгли»¹⁴.

В помощь верхоленским казакам якутский воевода Василий Пушкин в 1645 году направил отряд под руководством атамана В.Е. Бугра. Совместная с гарнизоном острога карательная экспедиция дала результат. Куленгские буряты не знали рукопашного и сабельного боя и огнестрельного оружия. Поэтому успеха они могли достичь, только устраивая засады. Особенно большой урон в бою наносили русские пищали, как ручные, так и в виде небольших пушек, которые легко пробивали кожаный доспех бурятских воинов. Тут никакая хорошая стрельба из лука помочь не могла. Картечь наносила жестокие раны и людям, и лошадям, а крики раненых сбивали и без того невысокий боевой дух нападающих.

Следует отметить, что сопротивление местного населения было ожесточенным. Князь одного из бурятских племен, потомок рода Шоно, Чептугей (Шептохоя) Бурлаев — безоговорочный лидер верхоленских эхиритов — со своим старшим сыном во время боя были окружены, заперлись в юрте, до последнего отстреливались, сгорели, но не сдались¹⁵. В боевых стычках гибло много молодых бурят, поэтому старейшины бурятских родов, в частности потомок Агалтая, внук Хонтора Наитуева из 1‑го абазаевского рода большой шаман Олинга Бойрдоев собрал суглан, на котором было принято мудрое решение о прекращении вооруженного сопротивления и начале мирных переговоров с русскими. Переговоры проходили в Верхоленском Братском остроге.

С согласия русских, Олинга на народном суглане передал право на управление бурятским народом Верхоленья своему троюродному брату Барлуку Турухаеву, который стал первым шуленгой (тайшой) (Хантуевы, там же). После этого военные столкновения в долине реки Куленги прекратились. В 1644 году управитель Верхоленского острога казацкий пятидесятник Курбат Иванов совершил поход против приангарских бурят и получил с них ясак.

В 1646 году боярский сын Алексей Бедарев ходил из Верхоленского острога против бурят за реку Ангару. В начале поход его был успешен, но на обратном пути буряты численностью более 200 человек окружили отряд. В первой схватке погибло сразу 16 казаков. Очевидцы того боя говорили, что если бы буряты с прежним напором его продолжили, то весь отряд был бы уничтожен. Однако по неизвестной причине они дали казакам возможность бесприпятственно вернуться в Верхоленск.

Возможно, потери бурят после первого боя были во много раз больше, чем потери казаков, возможно было много раненых. В 1648 году московский дворянин Василий Нефедьев с казаками и промышленными людьми совершил из Верхоленска поход против унгинских бурят. Потеряв в стычках несколько человек из своего отряда, Нефедьев благополучно вернулся домой и привел пленных бурят¹⁶. Пленных бурят приводили из других походов. Судьба их была простая. Девушек крестили в православие и выдавали замуж за неженатых казаков. Мужчин тоже крестили и либо обменивали на русских пленных, либо отставляли в качестве рабочей силы. Возможно кого-то держали в виде амонатов. Военных столкновений с тунгусами (эвенками) отмечено не было. 

Освоение верхней Лены шло несколькими путями. С севера от Усть-Кута вверх по Лене в сторону Верхоленского острога и одновременно вдоль реки Куленги. Параллельно осваивались и другие притоки Лены. Рассмотрим эти пути на примере фундаментального, не побоюсь этого слова, исследования В.Н. Шерстобоева «Илимская пашня. т. 1¹⁷. 

В 1665 году на левом притоке Лены реке Илге поселяются крестьяне и возникает Знаменская, впоследствии Илгинская волость. В 1668 году пашенные крестьяне обосновываются на другом притоке Лены реке Бирюльке и там образуются почти одновременно Бирюльская и Манзурская волости.

В отношении названий острогов, слобод и деревень Илимского воеводства имеется богатый материал, позволяющий установить происхождение почти каждого поселения, особенно это касается деревень, названия которых сливаются с фамилиями их жителей. Вот несколько примеров, взятых из ревизских сказок 1722 года, в которых названия деревень записывались со слов их жителей, а следовательно наиболее точно отображали первоначальные имена селений. К примеру, деревня Леонтея Голого, то есть «бедного» — Головская. Кстати, недалеко от Качуга есть деревни Малые и Большие Голы. Не братья ли Леонтея Голого поучаствовали в их основании? Деревня Ивана Сурова — Сурова, деревня Пашки Тарасова — Тарасова, деревня Томшиных — Томшиновка, деревня Ивашки Пуляева — Пуляевска. В официальных документах, например в списке 1723 года, эти крестьянские названия сокращались, трансформировались и превращались в деревни: Головская (Голы), Сурова, Пуляево. Названия деревень В.Н. Шерстобоев подразделяет на группы:

1. Деревни, носящие чисто туземные названия, в которых корень слова и окончание принадлежат языку нерусских народов, чаще всего тунгусов. К примеру на реке Куленге селение Гогон, в переводе с эвенкийского — чеснок.
2. Деревни, остроги, слободы, названные русскими по названиям рек, на берегах которых они стоят. Происхождение названий рек теряется в древней истории Сибири. Так, река Куленга с эвенкийского — змея. И не потому, что там было много змей, а потому что извилистая.
3. Деревни, остроги, слободы, названия которых являются смешанными, например Усть-Тальма, Подволошная, Усть-Илга.
4. Деревни, получившие свое название от первого насельника, потомки которого не сохранились, например на той же реке Куленге деревня Алексеевка.
5. Деревни, носящие имя жителя, являющего ее основателем или его прямым потомком. К примеру, Пуляевска, Пуляево, которую основал казак Иван Иванович Пуляев, мой дед по восьмому колену. Вторую деревню Пуляево ближе к Верхоленскому острогу основал уже его потомок казак острога Иван Кузмин Пуляев. Кстати, из приведенной ниже таблицы видно, что первым ее названием была деревня Сергеевка, по-видиму, по имени первого насельника. 
6. Деревни, имеющие русские придуманные кем-то названия, например, Ключи, Криволуцкая, Забугор. 

Названия многих деревень устанавливались не сразу и со временем трансформировались. Деревня Житова вначале была Жидова по имени ее основателя казака Жидова Ивана Семеновича¹⁸. Деревню Хабардину основал казак Хабарда Михаил Кузмич (там же). Просто первое название было более благозвучным. Деревню Белоусову основал казак Белоус Иван Павлович (там же), фамилия которого со временем трансформировалась в «Белоусов». Был ли он донским казаком, как пишут его потомки, история умалчивает. По легенде, одному из казаков Белоусовых был пожалован кубок от царицы Елизаветы, который хранился в доме его родственника Василия Васильевича Белоусова. 

В селе Белоусова стояла Иннокентьевская церковь. Ее строительство началось в 1859 году, а 20 сентября 1860 года ее уже освятили. По мнению очевидцев, это была одна из красивейших церквей района. Построена она была в крестово-купольном стиле с пятью позолоченными куполами, которые венчали железные кресты с цепями. Ее фото, к сожалению, найти не удалось. Я ее запомнил по-прежнему красивой, но уже без крестов. К церкви в советское время пристроили кочегарку, провели отопление и сделали из нее сельский клуб. Я даже выступал там в какой-то постановке нашей школьной самодеятельности. В период «перестройки» клуб до основания сгорел. Сейчас силами Иркутской епархии храм восстановлен, но в ином облике и до былого величия ему очень далеко. Хотя служба в нем идет. Чего не скажешь о Верхоленском Воскресенском соборе. Приведем часть списка селений Илимского воеводства, относящихся к верхней Лене (Шерстобоев).

Таблица 3a. Селения Илимского воеводства. Орленская слобода.

Таблица 3б. Селения Илимского воеводства. Тутурская слобода.

Таблица 3в. Селения Илимского воеводства. Илгинский острог.

Следует отметить крещеных эвенков под фамилиям Пуляевские, Бояркини. Это, отчасти, подтверждает мою версию, что женой Ивана Ивановича Пуляева, проживавшего в основанной им в 1652 году деревне Пуляевска, скорее всего была эвенкийская женщина. Иван Пуляев, по всей видимости, способствовал крещению ее родственников, дал им свою фамилию и открыл тем самым эвенкийскую ветку Пуляевских. До сих пор сохранились названия Пуляевская Ильда, Пуляевская заимка, на реке Ильда есть Пуляевская яма (омут), в которой в большом количестве ловился линок и хариус. Обрусевшие Бояркины жили в деревне Большедворово. Двое из них — Михаил и Алексей — учились со мной в школе. С одним из них сержантом Алексеем Бояркиным я встретился на сборах в Даурии. Он служил в знаменитом Порт-Артурском полку мотострелковом полку, а я через забор — в танковом полку.

Анализ приведенной выше таблицы подтверждает основной довод В.Н. Шерстобоева, что Сибирь завоевали казаки, а закрепили ее за Россией навсегда пашенные крестьяне. Причем процесс завоевания и освоения шел параллельно. В голове не укладывается, как это можно было сделать. Огромное количество поселений возникало практически одновременно. Тут поверишь в «челдонов» и кого угодно. Такое впечатление, что русские пришли на уже частично освоенные до них славянами территории. Первоначальными жителями селений были одна, две семьи, но так как в них было по 8–10 и более детей, то рост численности населения этих деревень шел в геометрической прогрессии.

Расселение русских в пойме реки Куленги после умиротворения местного населения шло поэтапно. В начале появились деревни, часть из которых можно отнести к посадским. Это деревни Толмачева, Алексеевка, Большедворова, Хабардина, Белоусова, Тальма. Деревни Челпанова, Шеметова, на мой взгляд, появились позднее. То же самое касается деревни Усть-Тальма. Деревня Алексеевка на моей памяти по количеству дворов была сопоставима с деревнями Большедворовой и Толмачевой. Однако по какой-то причине там были сосредоточены основные жизненные и управленческие коммуникации. В советское время в ней были правление колхоза, хозяйственные склады, зерносклад с элеватором, две кузницы, машинный и два конных двора, пилорама, начальная школа, клуб, магазин.

В царское время и вплоть до 1920–30 годов в Алексеевке была большая водяная мельница в месте впадения в реку Куленгу Большедворского ручья, два магазина купца Шелковникова Данилы Ивановича. Три дома этого купца сохранились до сих пор. В одном из них была начальная школа, в которой я учился, в другом — клуб. В деревне Алексеевке жил и отец моей бабушки по шестому колену Агафьи Григорьевны Большедворской (Богатыревой) — Григорий Иванович Богатырев (дед по седьмому колену), тоже из купеческой семьи. Его дом красиво возвышался на горе. Это говорит о том, что развитие Алексеевки началось несколько ранее остальных деревень. О ее первом насельнике Алексееве или человеке по имени Алексей, к сожалению, не осталось никаких сведений. В деревне Большедворовой были только конный двор и молочно — товарная ферма. Основал ее казак Верхоленского острога Большедворский Иван Семенов. В «Книге окладной по денежному, хлебному и соляному жалованию» за 7192 (1684) год, пеший казак «Фетка Иванов сын Большедворского землю пашет»¹⁹.

Деревня Жидова, которая находилась в непосредственной близости к поселениям бурят, долгое время была как охотничья заимка. Первыми ее поселенцами были семьи ясачных инородцев Жидовых, Большедворских, Белоусовых, Толмачевых. Позднее к ним добавились семьи Пермяковых, Буториных, Уваровских, Черепановых, Куницыных. Однако эти семьи по каким-то причинам не прижились и переехали в другие места ближе к Верхоленску. Основной причиной этого было малое количество пригодных для разработки и пахоты земель, потому как на одной охоте и рыбалке долго не проживешь. 

Все куленгские деревни находились под патронажем и охраной гарнизона Верхоленского остога, который со временем превратился в столицу огромного региона в составе 15 образований. 

Многие поселения Верхоленского округа навсегда ушли в историю. Следы их скрыты землей, нет остовов каких-либо строений и признаков былого жилья. Но знать их необходимо, так как в них звучат истоки фамилий ныне живущих, есть отголоски истории народов, ранее проживавших на этой территории и мигрировавших в другие земли. В приложении 1 «Топонимы Качугского района» есть расшифровка происхождения названий некоторых из этих поселений. 

В состав Верхоленского округа входили:

Ангинское ведомство:

Алоятский улус, Ацахадский улус, Байбетский улус Балдайский улус, Больше-Улунский улус, Босайский улус, Бохарский улус, Бугайский улус, Букунарский улус, Быретовский улус, Дагурский улус, Дурутайская деревня, Зугуланский улус, Которгойский улус, Кузнецовский улус, Ленский выселок, Мало-Улунский улус, Сутаевский выселок, Сутаевский улус, Суходаевский улус, Тумантейский улус, Турчинский улус, Хапутинский улус, Хартуховский улус, Хромовский выселок, Хромовский улус, Чептыхойский улус, Шевыканский выселок, Эмыхнутский улус.

Баяндаевское ведомство:

Бахаевский 1‑й улус, Бахаевский 2‑й улус, деревня Баяндай, Бохолдойский улус, Горхонский улус, Гулунтумурский улус, Задайский улус, Зангутский улус, Идыгеевский улус, Маралтуйский 1‑й улус, Маралтуйский 2‑й улус, Маркеловский выселок, Мельзанский улус, Молоевский 1‑й улус, Молоевский 2‑й улус, Ноголыкский улус, Нухунурский улус, село Ользоны, Онгоевский 1‑й улус, Шарактуйский улус, Онгоевский 2‑й улус, Онгоевский 3‑й улус, Тынхысырский улус, Хараламагаевский улус, Хунхальский улус, (Задайский) Шихергунский улус, улус Хухолэк. 

Верхне-Кудинское ведомство

 Адыкский выселок, Адыкский улус, Ахургаевский улус, Байтовский 1‑й улус, Байтовский 2‑й улус, Байтовский 3‑й улус, Батхаевский улус, Бежеханский улус, Верхне-Улангинский улус, Гаханский улус, Дарбайский улус, Загайский улус, Заштуйский улус, Зурцаганский 1‑й улус, Зурцаганский 2‑й улус, Ирхипчинский улус, Куленгский улус, Нижне-Улангинский улус, Тургунский улус, Хабаровский улус, Харанурский улус, Хертойский 1‑й улус, Хертойский 2‑й улус, Хойбитский улус, Хутский улус, Хутургунский 1‑й улус, Хутургунский 2‑й улус, Широхирский улус.

Верхоленская волость

Алексеевская деревня, Больше-Дворская деревня, Белоусовское село, город Верхоленск, деревня Козлова, деревня Кочнева, деревня Куницына, деревня Куртухай, деревня Пихтина, деревня Пуляева, деревня Ремизова, деревня Силиванова, деревня Степанова, деревня Тальминская, деревня Толмачева, деревня Тюменцова, деревня Усть-Тальминская, деревня Хабардинская, деревня Челпанова, деревня Шеметова, деревня Шишкина. 

Еланцинское ведомство

Ангинский улус, Борсоевский улус, Быркинский улус, Долонмухтуй 1‑й улус, Долонмухтуй 2‑й улус, Еланутский улус, Загалмайский улус, Иликшинский улус, Кисинский улус, Кужуртуйский улус, Огульский улус, Озерский улус, Талоевский 1‑й улус, Таргайская деревня, Таргайский улус, Улан-Бургас 1‑й улус, Улан-Бургас 2‑й улус, Улан-Гантинский улус, улус Улан-Нур, Улан-Харганинский улус, Умбуринский улус, Ушотоевский 1‑й улус, Ушотоевский 2‑й улус, Хальский улус, Харагуджирский улус, Харагунский улус, при озере Брянском 3‑й Чернорудский род, Харагунский улус, при реке Анге 5‑й Чернорудский род, Хурайнурский улус, Шабартинский улус, Шолотаевский улус.

Илгинская волость

Баевский выселок, деревня Балыкта, деревня Ближняя Закора, деревня Богульдейка (Федотова), деревня Богай, деревня Бутырская, деревня Дальняя Закора, деревня Евдокимовская, деревня Знаменка, село Ивда, деревня Илгинско-Заводская, деревня Кайдакан, деревня Каменка, деревня Константиновская, деревня Коченская, Мало-Бутырский выселок, д. Марковская (1‑й Кичей), деревня Марковская (2‑я Бейдонова), деревня Марфы-Долгой, выселок Нижняя-Слободка, деревня Новопашенная (Лукинова), деревня Олекан, Христофорский выселок, Орехова д. Сергеевская д. Тимошинское, деревня Луговая, село Тыпта, деревня Федоровская, деревня Фоминова (Захарова), Харлапановский выселок, деревня Хлестуновская, деревня Чернова, деревня Чичек, выселок Шеткань.

Качугская волость

Село Ангинское, Овсянкин выселок, село Бирюлька, село Болотская, деревня Большие-Голы, село Бурмакина, деревня Бутакова, деревня Верхний-Косогол, деревня Нижний-Косогол, деревня Вяткина, выселок Гавриловка, деревня Забродская, деревня Заложное, село Исеть, село Карам, село Качуг, деревня Кистеневская, деревня Ключи (Подкаменная и Суханова), деревня Кодогонь, выселок Кокуй, деревня Костромитина, деревня Кочено-Белоусова, деревня Кривошеина (Мокрушина), деревня Куржумовская, деревня Курунчуй, выселок Макаровская, деревня Малая-Тарель (Захребетная), деревня Мало-Ангинская, деревня Малые-Голы, деревня Мысова, Отонконский выселок, Протасовский выселок, Прохоровский выселок, деревня Рыкова, деревня Тарай, деревня Тарель, село Темниково, выселок Токаревский, выселок Туколамская, выселок Тыркинский, выселок Тюрюмина, деревня Ханда, деревня Цакур, деревня Юшинская.

Куленгское ведомство 

Деревня Гогонская, д. Житовская, деревня Обхойская, улус Талайский, улус Чарайдовский. 

Кутульское ведомство

Больше-Куркутский улус, Больше-Унгуренский улус, Буртукшинский улус, Заглейский улус, Заминский 1‑й улус, Заминский 2‑й улус, Зукдукский улус, Идибинский улус, Кужертуйский улус, Кулуринский улус, Курминский улус, Кутульский улус, Кучуминский улус, Малый-Куркутский улус, Малый-Унгуренский улус, Нурский улус, Нюргунский улус, Покойницкий улус, Сарминский улус, Сасийский улус, Семисогенский улус, Сыргытинский улус, Танхинский улус, Тоготский улус, Тункуринский улус, Тутаевский улус, Уланханский улус, Улан-Харганинский улус, Умбуренский улус, Усукский улус, Хагунский улус, Хадайский улус, Хайриковский улус, Халзановский улус, Харанцинский улус, Хонхоевский улус, Хоргойский улус, Хужирский улус, Хужинь-Нугуйский улус, Шединский улус, Яминский улус.

Ленское ведомство 

Балтайский выселок, Балтайский улус, Босогольский улус, Бужаевский улус, Булакский улус, Бырлаевский улус, Васильевская заимка, Верхне-Кондойский улус, Езовский выселок, Езовский улус, Загорский улус, заимка Кудрина, Кунтыргенский улус, выселок Куя, Кырменский улус, Лопханский улус, Маланский улус, Ноготойский улус, Нохоевский улус, выселок Нугуй, Ныкалейский улус, Средне-Кондойский улус, Степно-Балтайский улус, Тотхойский улус, Тухумский улус, Тыренгинский улус, Халганский улус, Хальский улус, Харагунский улус, Ходайский улус, Холбетский выселок, Холбетский улус, село Хорбатово, Хохайский улус, Хурухайский улус, Цакурский улус, Цыгеновский выселок, Цыгеновский улус, Шодоровский улус, Шулуть-Обхойский улус.

Манзурская волость

Деревня Алань, деревня Аргунь, деревня Бишаева, Будичинский выселок, Васильевский выселок, деревня Ельникова, деревня Елизаветинский завод, деревня Зуева, деревня Капцагай, деревня Карлук, деревня Кокорина, деревня Копылово, село Косостепское, село Кунта, Кунтинский выселок, деревня Куреть, деревня Литвинова, деревня Мало-Манзурская, деревня Манзурка село Полосково, деревня Самодурова (Черепанова), деревня Седовское, село Хорбатово. 

Очеульское ведомство

Верхне-Хандарское стойбище, Иликтинское стойбище, Карамское стойбище, Косостепское стойбище, Ленское стойбище, Муринское стойбище, Нижне-Хандарское стойбище, Нотайское стойбище, Оборинское стойбище, Тыркинское стойбище, Эконорское стойбище. 

Тутурская волость

Деревня Балахон, деревня Большая-Воробьева, деревня Малая-Воробьева, деревня Большой Луг, выселок Верхне-Рудовская, деревня Головновская, деревня Греховская, деревня Жигалова, деревня Заплескина, деревня Келор, деревня Коркина, деревня Кузнецова, деревня Кундуй, деревня Наумовская (Тарасова), деревня Никишина, деревня Орлова, деревня Петровское, село Пономаревская, деревня Рудаковская (Новопашина), деревня Рудовская, деревня Тутура, село Усть-Илга, с. Чертовских, выселок Чикан, село Чупанова (Нечаева), деревня Якимовская (Еремина).

Тутурское ведомство 

Абуринский улус, Буркальский улус, Илгинский улус, Орлинский улус, Хандинский улус, агаптинский (Чиканский) улус

Хоготовское ведомство 

Бартойский улус, Булукский выселок, Залыринский улус, Токский выселок, Токский улус, Тологоевский выселок, Хотогорский выселок, Унгуринский выселок из улуса Молаевского, Унгуринский выселок из улуса Токского, Унгуринский улус, Хайзаранский улус, Хальский улус, Хандагайский выселок, Хоготовский выселок из улуса Молаевского, Хоготовский выселок из улуса Токского, Хоготовский улус, село Хогот, Хохмонский выселок, Хоройский 1‑й улус, Хоройский 2‑й улус, Хоройский 3‑й улус, Хоройский 4‑й улус, Шантойский улус, Шотхолунский выселок, Шотхолунский улус, поселок Гадал, поселок Беледуй, поселок Хомо-Оргул-Кытый, поселок Чаяндейский. 

Превращение Верхоленского острога в столицу округа шло постепенно. В 1775 году  острог был преобразован в особое комиссарство. 

В этот период в нем проживало: посадских 167 человек, крестьян – 5, разночинцев и дворовых, большей частью на пашне состоящих, – 330, ясашных с подростками – 5604, всего 6106 человек²⁰. 

Главная достопримечательность Верхоленска – собор Воскресения Христова. В 1718 году был построен летний одноэтажный деревянный храм, а в 1795 – теплый. В теплом имелось три престола: Во имя Воскресения Христова, Пресвятыя Божии матери Казанские и Святителя чудотворца Николая. В летнем храме было два престола: Во имя Богоявления Господня и святителей Афанасия и Килилла Александрийских. В начале ХХ века деревянные церкви обветшали и не могли уже вмещать всех прихожан, потому построили новый каменный собор, освященный 21 января 1907 года.²¹.

Отметим, что несмотря на все лихолетья, собор неплохо сохранился. Остается надеяться, что Иркутская епархия наконец обратит на него внимание. Да, количество прихожан по многим причинам упало, и собор сегодня по этой причине не интересен епархии. Но есть более высокие основания. Это — единственный сохранившийся практически в первозданом виде собор на всей верхней Лене. А прихожане дело наживное. Слава Богу, Россия в своем развитии останавливаться не собирается. Значение Верхоленского собора в истории освоения Приленья велико. Речь идет не только о приведении в православную веру инородцев. Эти простые священнослужители, рискуя жизнями, сохранили для истории главное — архивы метрических книг, которыми мы сегодня пользуемся. Это безусловно подвиг и его нужно ценить.

В 1816 году Верхоленское комиссарство было переименовано в слободу и основано волостное правление²². Указом Сената от 10 января 1857 года был открыт Верхоленский земской суд с учреждением особого Верхоленского округа, в состав которого вошли Верхоленская, Манзурская, Илгинская волости, а также Ленское, Верхоленское, Ольхонское, Очеульское и Тутурское инородческие ведомства. 

Городом Верхоленск стал считаться с 20 апреля 1857 года²³. По семейным спискам, составленным в 1874 году, в городе проживало 475 лиц мужского пола и 469 лиц женского пола. В 1878 году в нем находились: окружное полицейское управление, волостное и сельские правления, почтовая станция, мужское и женское начальные училища, 2 деревянных церкви, 3 часовни, больница, богадельня, окружная тюрьма, вмещавшая до 20 арестантов, 7 торговых лавок, 2 оптовых склада вина, 6 питейных домов²⁴. По состоянию на 1888 год к городу было причислено 149 купцов, столько же мещан из ссыльных, 107 мещан из купцов, не объявивших капиталы и другого сословия²⁵. В 1895 году по высочайшему повелению было предписано учредить в городе Верхоленске собор, а при нем архиерейскую кафедру, в 1888 году последовало распоряжение о назначении в городе полицейского надзирателя и городовых. В 1876 году открылась городская больница, которая содержалась на городские средства.

Через Верхоленск проходил великий водный путь ссылки. Здесь встречались окончившие свой срок и новые партии политических заключенных. С 1905 года по 1910 год через эту пересылку проходило до 700 человек в год²⁶. Были здесь и декабристы (Николай Петрович Репин) и первые марксисты (Николай Евграфович Федосеев) и такая известная противоречивая фигура как Лев Давидович Троцкий. Его можно было бы и не упоминать, но Лев Давидович являлся одним из основателей регулярной Красной армии и в отличии от других «пламенных революционеров» действительно много сделал для победы революции.

1 июля 1900 года в Верхоленске было учреждено уездное казначейство, которое вело полноценную банковскую деятельность. В 1904 году в Верхоленске имелось уже 3‑х классное училище, одноклассные приходские мужские и женские училища, городская бесплатная библиотека-читальня при Воскресенском соборе, были библиотеки и при каждом училище. Детей школьного возраста обучалось до 100 мальчиков и 40 девочек. В ближайших деревнях функционировали домашние школы с учителями из политических ссыльных. В моей родной деревне Алексеевке такие точно были. В 1911 году состоялось эпохальное событие: город посетил епископ Киренский Преосвященный Иоан, совершавший ревизионную поездку по Иркутской епархии. В своем отчете он написал: в приходе Верхоленского собора православного населения считается 4295 человек обоего пола. По окончании литургии Иоан посетил школы, коих в Верхоленском приходе шесть и в них обучается 276 человек. В городе, кроме нового каменного собора, есть еще два старых деревянных храма, из коих одному уже более 200 лет. В храмах не служат, но там есть старинные иконы и крест, есть антимине, освященное святителем Софронием²⁷.

Автор не ставит цель описывать революционные события в Верхоленске. На эту тему есть множество публикаций, к коим добавить что-либо новое сложно.

В декабре 1919 года Верхоленский уезд был полностью освобожден от белогвардейских войск. В 1921 году в городе открылась лечебница на 30 стационарных больных, которая дожила до 1980‑х годов. Открылся детский сад, который посещало до 50 детей. 21 декабря 1921 года был организован Верхоленский педагогический техникум. Это было большое достижение, так как в деревенских школах учитилей не хватало. Первым заведующим техникума стал М.П. Черепанов. 

Постановлением ВЦИК от 3 апреля 1924 года город Верхоленск был преобразован в село и вошел в состав Качугской районной волости. На этом славная история уездного города Верхоленска закончилась. Он превратился в обыкновенное провинциальное село, коих в России много. 

Причины объективные. Качуг – конкурент Верхоленска — изначально формировался как транзитный транспортный хаб, со всеми коммуникациями (складами, мастерскими для ремонта судов, местами их отстоя и отдыха экипажей). Я уже не говорю о самостоятельном изготовлении новых судов – судоверви, а она там появилась и дожила до советских времен. Да и с точки зрения географии управления огромным регионом, Качуг смотрелся предпочтительнее, так как все хлеборобные места, в частности, Манзурка, находились рядом. А задачу обеспечения «северного продуктового завоза» уже в те времена никто не снимал. На начальном этапе освоения Приленья Верхоленский острог как крепость безусловно сыграл свою роль. Но времена поменялись, а люди от которых зависело решение о смене приоритетов, нет, поэтому Верхоленск остановился в своем развитии. А жаль!

Глава 6. О Пуляевых и Пуляевских.

К написанию родословной своей семьи каждый человек приходит по-своему и в свое время. Потому как все мы куда-то, порой по инерции, бежим по жизни, не осознавая, что время, которое нам отведено Господом на этой земле, не бесконечно. А материальные блага, которые мы усердно зарабатываем, это тлен. Со временем осознаешь, что до тебя были многие поколения близких тебе по крови людей, которые сгорели в огне войн и революций, которые дали тебе путеводную звезду – твою фамилию, о которых ни ты, ни твои дети ничего не знают. А для ушедших в небытие самое дорогое — это память. Пока тебя помнят, ты продолжаешь жить на земле. Любовь к истории мне привила моя бабушка Белоусова Фекла Ефимовна. «Царство ей небесное и вечная память». Только сейчас я осознаю, как много я мог сохранить для потомков из того, что она могла мне дать. Не только иконы, книги на старославянском языке, но прежде всего ее рассказы о прошлой жизни, которая ушла безвозвратно. Мои прямые кровно-родственные линии по первому колену: Пуляевские, Белоусовы, Большедворские и Безродные. Из них Пуляевские (Пуляевы) пришли в Восточную Сибирь примерно на сто лет раньше остальных. С них и начнем свое повествование.

Мой первопредок Иван Кузмич Пуляев родился в одной из деревень Пинежского района Архангельской волости ориентировочно в 1600 году в поморской семье Кузьмы Иванова Пуляева. Судя по завещанию Ивана Пуляева, у его отца Кузьмы были братья Курбат, Петр и Иван. Сам Кузьма в завещании не упоминается. Возможно, он рано умер. Скорее всего, Иван остался сиротой и воспитывался у своего дяди Ивана. В деревне Есиповской, в Сояле на Пинеге около 1605 года родился и Семен Иванович Дежнев. Еще один уроженец Пинеги Михаил Васильевич Стадухин — землепроходец и исследователь Северо-Восточной Сибири. Михаил, Иван и Семен, вероятно, знали друг друга если не с детства, то с момента появления их в Великом Устюге. Позднее их пути пересекутся в Якутске и на р. Анадырь.

В те времена взоры русских людей были устремлены в далекую Сибирь. Это был своего рода Клондайк, где сбывались самые немыслимые мечты. Экспедиции из охочих и промышленных (промысловых) людей формировались в Великом Устюге, как правило, на купеческие деньги. Те тоже в накладе не оставались. Следующей отправной точкой этих экспедиций был небольшой сибирский городок Енисейск, основанный в 1619 году.  К одной из таких экспедиций и примкнул Иван Пуляев. В Енисейске он надолго побратался с еще одним сибирским первопроходцем енисейским казачьим десятником Василием Ермолаевичем Бугром, тоже около 1600 года рождения. 

Первыми переселенцами-колонизаторами, пришедшими с казаками в Сибирь, были охотники. После смутного времени казна государства была пуста, а добыча соболя и других мехов быстро и эффективно решала задачу ее пополнения. Приводя под руку государеву коренные народы, казаки и идущие вслед за ними промышленники не вмешивались во внутренний уклад жизни племен. Основной задачей казаков был только сбор ясака — своеобразной дани, подтверждающей подданство русскому царю и пополняющей бюджет государства. В бой ввязывались только при прямой угрозе их жизни. Поэтому казаки прошли от Уральских гор до побережья Америки за каких-то 60 лет. Народы, встречаемые на пути казаков, не уничтожались и не загонялись в резервации, как это было на Американском континенте, а наоборот получали мощный импульс для своего развития и процветания.

Но не только погоня за пушниной двигала казаков вперед. Колонизация Сибири изначально была также аграрной в своей основе. Землепашество гораздо надежнее и навсегда закрепляло приобретенные земли. Движение казаков в Сибирь шло двумя путями: северным – через Мангазею по нижней Тунгуске, далее волоком по реке Чоне, затем по Вилюю — и южным – через Енисейск.  Для справки: Мангазея – первый русский заполярный город 17 века в Сибири, в котором сходились многие торговые пути. Располагался на севере-западе Сибири на р.Таз в месте впадения в нее реки Мангазейки. Заложен был по приказу царя Бориса Годунова в 1600 году в качестве опорного пункта для продвижения русских в Сибирь и укрепленного центра для сбора и промежуточного хранения ясака. Был до нее и морской путь из Архангельска. Весть о неведомой доселе реке Лене, о которой казаки узнали от пленного князца Илтыка, достигла столицы Московского царства, и в 1619 году на ее поиск из Туруханска был направлен отряд из 40 мангазейских казаков под командованием промышленника Пянды. Под таким прозвищем в Якутии промышляли два человека: Демид Софронович и Пантелей Демидович.

Отряд прошел речными путями по совершенно неведомым краям около 8 тысяч километров, открыл верховья Нижней Тунгуски и Ангары. До р. Лены казаки дошли только в 1623 году. Спустившись по Лене, казаки встретились с якутами племени Тыгына. Академик А.П. Окладников пишет: «Той же осенью или следующей весной Пянда с казаками пошел вверх по р. Лена до р. Куренги. Оттуда степью перешел на реку Ангару и далее через Енисейск снова вернулся в Туруханск». Здесь хочется внести небольшие замечания. Река не Куренга, а Куленга. Пошел он, конечно, весной. Мне и местным жителям Куленги хорошо знаком этот маршрут. Пянда дошел на лодках до места впадения Куленги в р. Лена в районе будущего Верхоленского острога (основан в 1641 г.), затем по р. Куленге поднялся до места впадения в нее реки Магдан. Весенняя Куленга достаточно полноводная. Далее через хребет добирался сушей пешком или на лошадях до Усть-Ордынских степей и далее до нынешнего Иркутска, который, как известно, стоит на Ангаре. Это самая короткая дорога. В обход по сегодняшней автомобильной трассе более 300 км.

Колонизация этих земель русскими произойдет только через 20 лет. Как он нашел эту дорогу? Как прошел по сплошной глухой тайге через земли, заселенные кочевыми бурятами и тунгусами (эвенками), которые были достаточно многочисленны и воинственны?  Фантастика. Впрочем, на Ангару был и еще более короткий путь. От нынешнего Жигалово на Балаганск. Какой действительно путь избрал Пянда, мы уже наверно никогда не узнаем. Промышленник такой реально был. В 1966 году Б.П. Полевой находит в Центральном государственном архиве древних актов подлинную кабальную запись, где названо имя нашего героя. Его звали Пантелей Демидович Пянда. В 1643 году он взял у енисейского казака Кирилла Терентьевича Ванюкова «десять рублёв денег московских ходячих  прямых без прописи июля в 10 день до сроку до Петрова заговения 151 года без росту…». Эту кабальную запись оформлял Енисейского острога десятник казачий Вахромейко Максимов. Но это был заем уже на новое мероприятие Пянды. Через шесть лет после Пянды Максим Перфильев с сорока казаками из Енисейского острога достиг Шаманского порога на р. Илим, где построил надежное зимовье.

В начале лета 1628 года по его пути с отрядом из десяти казаков, среди которых был и Иван Пуляев, пошел десятник Василий Бугор ²⁸. Прошел на стругах по р. Ангаре до р. Илим, а оттуда поднялся по ее правому притоку до верховий р. Игирма. Из верховий Игирмы прошел волоком до р. Кута и спустился по ней на Великую реку Лена. Зимовали в устье р. Чара, собирая с местного населения ясак. В следующем 1629 году Василий Бугор оставив четырех казаков на р. Киренге, которые заложили Никольский погост, ставший впоследствии г. Киренском, а двух казаков — в устье р. Куты, с оставшимися людьми вернулся в Енисейск. В 1630 году по его пути с отрядом из тридцати казаков прошел атаман Иван Галкин, который окончательно заложил остроги в Киренске и Усть-Куте.

В апреле 1632 года Василий Бугор с отрядом в четырнадцати человек был направлен на р. Лену в район Якутска в помощь сотнику Петру Бекетову, где участвовал в многочисленных стычках и сражениях с якутами. В этих боях, начиная с 1636 года, рядовым казаком в отряде Петра Бекетова служит и Семен Дежнев.  В 1645 году Василий Бугор был переведен в Якутск. В 1646 году, по приказу якутского воеводы Василия Пушкина, он возглавил отряд «новоприборных охочих промышленных и гулящих» людей, которые на стругах прошли в верховья Лены в район Верхоленского острога для приведения к присяге русскому царю непокорных бурят из верховий р. Куленги. Перед этим буряты пожгли все казачьи посады около Верхоленского острожка вплоть до р. Тутура и угнали скот и лошадей. Также пожгли и вытоптали все ближайшие покосы и посевы. Сам острожек буряты взять не смогли.

Бои были ожесточенные. И только применение казаками огнестрельного оружия, особенно пищалей-картечниц быстро остудило воинственный дух местного населения, так как те имели только кожаные доспехи и не знали сабельного боя. Более враждебных инцидентов с местным населением не возникало. Буряты без особых возражений приняли православие, хотя параллельно исправляли обряды шаманизма. Причем это сохранилось до сегодняшних времен.

В 1646 году Василий Бугор с Иваном Пуляевым и еще десятком казаков участвуют в Якутске в бунте против злоупотреблений воеводы Пушкина, который не выплачивал казакам денежное содержание. Воевода Пушкин доводам казаков не внял и жестоко наказал батогами главного бунтовщика Василия Бугра. Несколько дней Иван Пуляев лечил его раны настоем трав. До нас дошли фамилии некоторых бунтовщиков. Это: Иван Пуляев, Артемий Солдат, Павел Кокоулин, Шалам Иванов и Иван Редкин. Скорее всего, все они были участниками Ленской одиссеи, описанной мною выше. Казаки решили бежать на реку Погыча (Анадырь) в ночь на 1 июля, когда на страже у городских ворот стояли люди пятидесятника Шалама Иванова. Старшим избрали пятидесятника Ивана Редкина (Кедров В.Н. На край света, Издательство «Вече», 2015). Перед этим они сговаривали в поход на Погычу Михаила Стадухина, который должен был получить разрешение у воеводы Пушкина. Они рассказали ему, что Семка Дежнев уже ушел на Погычу. 

У Михаила Стадухина с Семеном Дежневым было давнее соперничество. Денежки у него водились. Его родной дядя был богатый московский купец Василий Гусельников. А вот с открытием новых рек и земель он запаздывал. Разрешение воеводы в поход на Погычу Михаил получил только после побега казаков, пообещав вернуть и примерно наказать беглецов. Казаки в количестве пятидесяти человек бежали, захватив коч торгового человека Щукина, который был готов к отплытию и полностью загружен провизией и провиантом. К тому же беглецы разграбили стоящий на берегу амбар с мукой. К кочу зацепили еще два карбаза. Догонять беглых казаков поручили сыну боярскому Власьеву. Одновременно в погоню ушел и отряд Михаила Стадухина.

14 августа Стадухин нагнал беглецов, которые сели на мель. Однако дело обошлось миром. Стадухин и Бугор решили вместе идти на Погычу. В это время к кочам подошел отставший боярский сын Власьев. Стадухин вынужден был приказать Василию Бугру следовать по р. Яне к Усть-Янскому зимовью, отдать там краденый коч Власьеву, а самим на нартах по волоку идти на Индигирку, а потом на Колыму. Так часть отряда Василия Бугра, в том числе и Иван Пуляев, попали к Семену Дежневу и стали участниками его экспедиции. Василий Бугор в этих мероприятиях участия не принимал. Он со своей частью отряда остался на Яне, в 1648 году собирал ясак с янских юкагиров, в 1649 году ходил на р. Колыму, пытался объясачить чукчей. В 1650 году на Колыме встретился с отрядом Стадухина и по суше дошел до Анадыря. Сам Стадухин и Иван Редкин пытались обойти мыс Святой Нос (ныне мыс Дежнева). Однако удача не сопутствовала Михаилу Стадухину. Разыгрался шторм. Коч Редкина перевернулся, люди погибли, а Стадухину чудом удалось вернуться к Янскому зимовью. Но есть предположения, что Стадухину все же удалось достичь Чаунской губы.

Стадухин понимал, что с Колымы Семен Дежнев может быстрее его попасть на реку Погычу. Он подсылает к Дежневу Герасима Анкудинова, зная их неприязненные еще с Великого Устюга отношения, с целью во что бы то не стало задержать или помешать Дежневу.   20 июня 1648 года Дежнев на 6(7) кочах из устья р. Колымы выходит в море к мысу Большой Нос. Среди них был и коч Анкудинова. Около 20 сентября 1648 года Большой Каменный Нос обогнули два коча Семена Дежнева и Федота Алексеевича Попова (Холмогорца), а также коч Анкудинова. Остальные суда потерпели крушения во время бури при выходе из устья р. Колымы. Тем самым всему миру было доказано, что между Америкой и Азией есть пролив. Однако документы об этом великом открытии слишком долгое время пролежали в Якутске ²⁹.

Витус Беринг гораздо позднее открыл этот пролив вторично. После того, как казаки обогнули мыс Святой Нос во время очередного шторма, кочи Попова и Анкудинова вынесло южнее к берегам Камчатки, где они остались, и дальнейшая их судьба неизвестна. Коч Семена Дежнева разбился в Олюторском заливе южнее устья реки Анадырь. Отряд Дежнева в количестве 24‑х человекек на лыжах и нартах 10 недель через Корякское нагорье добирался до р. Анадырь, где казаки и зазимовали. До зимовки дошли 12 человек. Имена десяти из них известны: Семен Дежнев, Фома Семенович Пермяк, Павел Кокоулин, Сидор Емельянов, Иван Пуляев, Михаил Захаров, Терентий Курсов, Елфим Меркурьевич Мезеня, Петр Михайлов, Артемий Солдат (Солдатко) ³⁰. Летом 1649 года Семен Дежнев на стругах поднялся по р. Анадырь на 600 км. Там в среднем течении р. Анадырь было построено Анадырское ясачное зимовье, названное потом Анадырьским острогом. В верхнем течении р. Анадырь русские впервые встретили кочевых анаулов, незнакомое им юкагирское племя, были сысканы чуванцы, ходынцы. В 1651 году к Дежневу вернулся Василий Бугор. А вскоре он уже бился с ходынцами в вершине Анюя бок о бок с Шаламом Ивановым, который погиб в том бою. С тяжелыми ранами вернулись из этого боя Тит Семенов, Павел Кокоулин, Терентий Курсов.

Неудачный поход на оленных людей чуванцев в 1653 году вырвал из рядов дежневцев лучших бойцов, которые прошли с ним огонь и воду. Не стало Ивана Пуляева, Михаила Захарова, Елфима Мезени, Фомы Кузьмина.

На Анадыре Иван Пуляев был целовальником отряда. Незадолго до гибели он продавал Семену Дежневу ездовых собак, свинец, топоры. На похоронах Ивана Пуляева были верные друзья и сподвижники Семен Дежнев, Василий Бугор, Федот Емельянович Ветошка, Артемий Федотович Солдат.

В отписке якутскому воеводе, составленной в 1655 году, писалось, что Иван Пуляев ходил вместе с Семеном Дежневым в 7161 (1653) году «в поход на неясачных людей чуванзей. И они люди оленные сами ушли и жен и детей увезли. А которые были робята неболшие, и они, после того скопяся, многие люди, и тех робят отбили, да служивого человека Ивашка Пуляева убили» ³¹. Василий Ермолаевич Бугор также закончил свой путь на Анадыре. В 1668 году его судно разбилось о камни в устье реки Анадырь.

О жене Ивана Пуляева ничего не известно. Ясырка Чернава, которая упоминается в завещании, не в счет. Что касается ясырок, то они были и у Василия Бугра, и у Семена Дежнева, и у Михаила Стадухина. И дети от них были. Так, у Семена Дежнева был сын Любим. Однако, когда он поехал в Москву, сын остался в Якутске. И дальнейшая судьба его неизвестна. По законам того времени, эти дети считались незаконнорожденными. 

В то же время вероятность того, что семья у Ивана Кузмина Пуляева была, реально существует. В общей сложности только в Якутске он прослужил с 1632 по 1646 годы, около 14 лет. А в экспедицию в Сибирь он мог поехать уже с женой. На тот момент ему было около 24–25 лет. В те времена это было нормальным явлением. Тогда его детьми могли быть:

• Иван Иванович, около 1625 г.р.;
• Афанасий Иванович, около 1629 г.р.;
• Яков Иванович;
• Кузьма Иванович.

Первые двое служили в Якутском приказе ³². Иван отвечал за сбор ясака по всей Верхней Лене, охранял солеварни в Усть-Куте, а Афанасий собирал ясак в наслегах Якутии.

Следует отметить, что Пуляевы и Пуляевские — по сути, одна и та же фамилия. В Сибири на простой вопрос того времени о родителях «Вы чьи? отвечали — «Пуляевские». Польша со своим окончанием фамилий на «ские», отмечавшими принадлежность к шляхте, здесь не при чем. По крайней мере, в метрический книгах Верхоленского Воскресенского собора все бывшие Пуляевы стали Пуляевскими.

В книге Черепанова Андрея Владимировича «Сибирская кровь» приводятся такие сведения: «В архивных документах середины 17 века говорится о двух Пуляевых – Афанасии и Иване. Вот что о них известно: 23 ноября 7161 (1652) года якутский воевода и стольник Иван Павлович Акинферов поручал «Якутцкому острогу служилым людям Офонке Пуляеву да для толмачества Титку Спиридонову ехать им из Якутцкого острогу вниз по Лене реке до в Якутцкие волости  и Ситу в Бояназейскую, Новейскую, Чачуйскую и иные волости, которые платят в Якутский острог….». А несколько ранее, в расходной книге 7154 (1646) года записано, что «На усть Куты у государевы соляные варницы служилые люди: березовской — Ивашка Иванов сын Пуляев. А сказался, что холост». Этот же человек упомянут в отписке торгового человека в Якутскую избу о конфликте в якутском остроге 4 июня 7153 (1645) года. Тогда казак Коркин набросился на воеводу за намерение наказать батогами казаков, досрочно покинувших караул у «казенных анбаров соболиных». «… В те поры кинулся новоприборный служивый человек Ивашко Пуляев, который седит в Приказе и ухватил Олешку Коркина  на пороге сенном за волосы, а другой за руку, которой он держал стольника и воеводу Петра Петровича Головина за груди и отнял у нево, Алешки, стольника и воеводу Петра Головина». В 1648 году Ивашко сын Иванов Пуляев все еще числился среди казаков Якутского острога».

Иван Иванович Пуляев в 1652 году основал дер. Пуляевска Орленгской волости и какое-то время был ее единственным жителем. Его дети:

• Никифор Иванович, около 1690 г.р.;
• Евсей Иванович;
• Леонтий Иванович, чей сын Иван с женой Ириной, оба около 1692 г.р., в 1710 году проживали в дер. Пуляевска ³³;
• Родион Иванович, чей сын Герасим, около 1693 г.р., с женой Пелагеей, около 1692 г.р., в 1710 г. проживали в дер. Пуляевска ³⁴;
• Андрей Иванович, около 1665 г.р., в 1722 году жил в Верхоленском остроге, умер около 1745 г. разночинцем.

Его сын Василий (умер до 1745 г.) имел жену Маремьяну Алексеевну, около 1712 г.р., дочь верхоленского казака Алексея Толмачева (она умерла 9 марта 1777 г.). У их сына Семена Васильевича, около 1732 г.р., и его жены Анны Петровны, дочери верхоленского разночинца Петра Брагина, были дети: Василий, около 1753 г.р., Агафия, около 1756 г.р., Иван, около 1757 г.р., Ирина, Татьяна, 12 января 1778 г.р., Семен, 17 апреля 1784 г.р.

Афанасий Иванович Пуляев в 1684 году был переведен из Якутска в пешие казаки Верхоленского острога, отставной вахмистр. В первый раз он был женат на вдове Елизавете Осиповне Челпановой (венчались 3 ноября 1773 г.), умершей 14 сентября 1780 г. Во второй – на Прасковье Герасимовне, умершей 19 сентября 1790 г. Имел детей под именами:

• Иван, 19 апреля 1785 г.р.;
• Родион, 10 ноября 1786 г.р.;
• Яков Иванович, пашенный крестьянин, проживал в 1700 году в Усть-Куте. Его дети:
  • Антип Яковлевич, около 1680 г.р., проживал в дер. Пуляевска Орленской волости ³⁵, имел жену Матрена, около 1690 г.р. и детей под именами:
  • Анна, около 1716 г.р.;
  • Савелий, около 1729 г.р.;

Сын Кузьмы (Козьмы) Ивановича Пуляева Иван в 1676 году состоял казаком Верхоленского острога. 

Моим прямым пра…прадедом, скорее всего, является Никифор Иванович Пуляевский. Здесь я следую обыкновенной логике. Судя по исследованным мною метрикам, в роду Пуляевских по линии Николая Яковлевича Пуляевского не было ни одного ребенка с именем Евсей, либо с отчеством Евсеевич. В то же время Никифоры и Никифоровичи были. Никифор не был казаком Верхоленского острога. Его необходимо искать среди казаков Якутского острога. Там он и познакомился скорее всего через своего отца Ивана Ивановича с семьей Филиппа Андреевича Полуэктова (Щербакова) со своей будущей женой и моей пра…прабабушкой предположительно Прасковьей Филипповной, так как в той семье первой родилась дочь Параскева.

История семьи Щербаковых (Полуэктовых) также представляет большой интерес. Старший Полуэктов — Григорий Яковлевич Щербак — служил казаком в 1625–1630 гг. в городе Томске. Казачьи части того времени представляли собой боевые спецподразделения. Естественно, как и в современных спецподразделениях, кличка тогда заменяла и имя, и фамилию бойца. В нашем случае Щербак — скорее всего кличка или прозвище Григория Яковлева Полуэктова. Может, он перенес оспу или у него не было одного из передних зубов. Может, эта кличка перешла ему от отца или деда. Для Сибири это вообще характерно. Прозвище деда могло тянуться за внуками и правнуками. Его сын Андрей Григорьевич Щербак (Полуэктов) также служил в Томске. А уж его дети Филипп и Степан — с 1654 г. в Якутске. Полуэктов Степан Андреевич в 1681 году стал в Якутске атаманом казачьего войска. Его сыновья Афанасий, Василий и Иван родились в 1670–1678 гг. В 1706 году за особую доблесть в бою Степан Андреевич по указу Великого Государя был поверстан в дети боярские.

Филипп Андреевич в 1662–1663 гг. участвовал с казачьим десятником Иваном Рубцом в экспедиции на Камчатку, в 1682 году был уже казачьим пятидесятником и приказчиком одновременно в Верхне-Киренской, Криволуцкой и Усть-Кутской волостях. В 1690 году по доносу взяточника Петра Ушницкого якутскому воеводе Петру Петровичу Зиновьеву он был арестован. Доносчик сказал, что якобы Щербаков замыслил убить воеводу, пороховую и свинцовую казну пограбить и бежать с казаками за Нос на Анадырь и Камчатку. Филипп под пытками на дыбе умер. Такая же участь постигла выходца из Томска пятидесятника Ивана Паломошнина. Воевода главарем бунта объявил выходца из Березова сына боярского Михаила Антипина и приговорил его к казни. Также повелел шестерых заговорщиков бить кнутом и сослать со своими и семьями погибших товарищей в Нерчинский острог. В том числе к ссылке была приговорена «вора ж и бунтовщика Фильки Щербакова жена Овдотьица Васильева дочь з детьми Стенькой да с Ывашком да з дочерьми с Паранкой да с Анюткою». Еще троих — атамана Степана Полуектова, казаков Никиту Кармолина и Дмитрия Попова — сослали в Иркутский острог. В начале 1691 года воеводу Зиновьева вызвали в Москву, по дороге в которую он умер. Новый воевода князь Иван Петрович Гагарин быстро убедился в невиновности казаков и позволил им вернуться в Якутск. Однако жена и дети Филиппа, похоже, этой милостью не воспользовались и со своим родственником Степаном Полуектовым обосновались в Иркутске, а затем переехали в Верхоленск, где породнились с Пуляевскими.

В сказках второй ревизии верхоленских разночинцев сразу после Степана Полуектова приведены Феоктист и Яков Пуляевские. То же повторяется и в третьей ревизии и дополняется тем, что «их мать вдова Филиппова дочь семидесяти лет взята была того же острогу казачья дочь Полуехтовых» ³⁶.

На исповеди в Верхоленском Воскресенском соборе в 1843 году присутствовали некоторые потомки рода Полуехтовых: Мирон Полуехтов, 50 лет, с женой Матроной, 60 лет, Дмитрий Степанович Полуехтов, 36 лет, с женой Евдокией Петровной, 54 года, и сыном Николаем, 5 лет, отставной казак Василий Александрович Полуехтов, 96 лет, с женой Анной Ивановой, 73 лет. В исповедной росписи 1872 года в Верхоленске Полуехтовых уже не было.

Дату венчания Никифора Ивановича Пуляевского и Прасковьи Филипповны Полуектовой установить не удалось. У них родились дети:

• Феклист (Феоктист) Никифорович, около 1716 г.р. (умер 27 февраля 1786 г.);
• Яков Никифорович, около 1718 г.р. Он был поверстан на казачью службу по Верхоленску в 1742 г. Известны восемь его детей и среди них — Николай, 1752 г.р., казак Верхоленского острога. Яков Пуляевский — мой шестижды прадед.

В семье Николая Яковлевича Пуляевского и его третьей жены Татьяны, дочери мещанина Понта Норицына (венчание состоялось 14 мая 1783 г.), в дер. Пуляевская 5 июля 1795 г. родился сын Афанасий.

У Афанасья Николаевича Пуляевского и Соломаниды, дочери крестьянина дер. Чиканской Тутурской слободы Григория Рудых (венчание состоялось 11 января 1815 г.), – в дер. Пуляевская 1 мая 1818 г. сын Иосиф.

У Иосифа Афанасьевич Пуляевского и Акулины, около 1824 г.р., дочери Арефы Таюрского из дер. Заплескина (венчание состоялось 12 января 1841 г.) – в дер. Пуляевская 31 мая 1842 г. сын Никифор.

У Никифора Иосифовича Пуляевского и Елизаветы, 27 августа 1842 г.р., дочери Филиппа Нарицына из дер. Куницына (венчание состоялось 5  февраля 1861 г.), – в дер. Пуляевская 5 января 1869 г. сын Егор (Георгий).

У Егора (Георгия) Никифоровича Пуляевского и Марии, 19 июля 1869 г.р., дочери Сергея Мальцева из дер. Степновская (венчание состоялось 26 января 1890 г.), – в дер. Пуляевская 2 октября 1895 г. сын Петр. 

 У Петра Егоровича Пуляевского и Феклы Ефимовны Белоусовой (Шелковниковой) из дер. Курочкина, 19 сентября 1887 г.р., — в дер. Алексеевка 21 июня 1929 г. сын Михаил. 

У Михаила Петровича Пуляевского и Евдокии, 14 марта 1929 г., дочери Георгия Большедворского из дер. Гогон, — в дер. Алексеевка 5 апреля 1954 г. — я, Владимир.

У меня, Владимира Михайловича Пуляевского, с женой Людмилой, дочерью Василия Толмачева, два сына и пять внуков.

Сообщение Сохраним память о предках родов наших появились сначала на Проект Истоковед.

ученицы 11 класса, Муниципальное казенное общеобразовательное учреждение
Качугская средняя общеобразовательная школа №1

Муниципальное казенное общеобразовательное учреждение
Качугская средняя общеобразовательная школа №1

Введение

Актуальность

Возрожденный православный приход в п. Качуг существует с 1997 года, носит имя святителя Иннокентия (Вениаминова), митрополита Московского, Апостола Сибири и Америки, уроженца Качугского района (с. Анга). В поселке нет храмового здания. Служба проходит в деревянном приспособленном помещении — так называемом, доме молитвы — которое невозможно протопить зимой, зданию более 100 лет, ремонту оно, по словам настоятеля о. Дмитрия (Жукова), не подлежит. До середины XX века в Качуге была церковь, она называлась Вознесенская, разрушена была в 40–е годы [Приложение 1]. Несколько лет назад возникла идея восстановить храм на его прежнем месте, что было с радостью воспринято местными жителями, тем более в Качуге есть еще люди, ходившие в детстве и юности в Вознесенскую церковь. Например, 96–летняя Анна Яковлевна Протасова. Отец ее мужа, ветерана ВОВ К. П. Протасова, строил каменную церковь, а дед, Григорий Протасов, много лет был старостой храма (о чем мы нашли подтверждения в Клировых ведомостях).

Ученики нашей школы принимали активное участие в расчистке территории для нового храма, во время одного из таких мероприятий была обнаружена старинная кладка фундамента старого каменного храма. Это подтвердило тот факт, что храм располагался именно в том месте, где сейчас хотят воздвигнуть новое здание — на высоком берегу реки Лена. В связи со строительством нового храма увеличился интерес людей к истории Качугской церкви. Это подтолкнуло нас начать работу по изучению документов, связанных с Вознесенской церковью. Работа оказалась интересной и захватывающей. Свод документов по храму, найденный нами в ГАИО и областных библиотеках, достаточно велик. В данной работе мы рассматриваем только два рукописных источника, интервал между написанием которых — 100 лет. При сравнении текста и подписи мы установили, что оба документа написаны священниками, т.е.настоятелями храмов.

Предмет:

1. Дело о нанесении комиссаром Верхоленского острога поручиком Фингером сыну отставного солдата Александра Полуектова Ивану тяжелых побоев, поданное священником Василием Уваровским в Духовную Консисторию в марте 1776 года.
2. Выборка из Богослужебного журнала Качугской Вознесенской церкви за 1875 год, заполненного священником Александром Спасским.

Цель:

Изучить рукописные документальные источники фонда 50 ГАИО, связанные с храмами п.Качуг, в соотнесении с исторических реалиями того времени: второй половины XVIII и второй половины XIX веков

Задачи:

1. Дешифровать и перевести в электронный вид рукописные документы по Качугской церкви, найденные в ГАИО в 2018 году;
2. Подробно изучить указанные выше рукописные документы, написанные настоятелями качугских храмов, составить комментарии к ним.

Глава I. Дело 1776 года

Работая в Государственном архиве летом 2018 года, мы обнаружили очень интересный и ценный документ «Дело о нанесении комиссаром Верхоленского острога Фингером сыну отставного солдата Александра Полуектова Ивану тяжких побоев» от 7 марта 1776 года³⁴. Оказалось, что это самый ранний из сохранившихся документов по Качугской церкви. Было очень трудно провести его дешифровку, понять, о чем он, так как текст написан на церковно-славянском языке, с сокращениями (титлами), написание многих букв алфавита и значение некоторых устаревших слов нам были незнакомы. Сам документ называется «репорт», а не рапорт. Видимо, тогда был вариант произношения этого слова на английский манер (англ. report — «доклад, отчет, сообщение»). В результате совместной кропотливой работы мы получили следующее (сокращения помещены в квадратных скобках):

«Подоношение Качинского Священника Василия Уваровского – о нанесении комиссаром Верхоленского острога Фингером сыну отставного солдата Александра Полуектова Ивану тяжких побоев. Марта 4 дня 1776 года. По описи №20-й. Представлено марта 2 дня 1776 года Качинской пристани Николаевской церкви Священником Василием Уваровским.
Репорт
Сего 1776 года февраля 24 числа подано мне с[вя]щеннику Уваровскому моего Качинского прихода от прихожанина отставного солдата Александра Полуе[х]това об[ъ]явление: якоб[ы] Верхоленского острога комиссаръ поручикъ Фингеръ сына его Ивана Полуехтова без[з]аконно секъ батожьемъ и тяжко болезненно до десяти кратъ батож[ь]е переменяя: и просил он, солдат] Полуе[х]товъ, по привозу с[ы]на ево из Верхоленска в домъ свой меня, с[вя]щенника Уваровского, от техъ побои в болезни исповедать: коего я с[вя]щенникъ того же вышеписанного числа исповедалъ: и видя ево с[ы]на что от тяжких побои весьма боленъ и причастил с[вя]т[ых]ъ Тайнъ и оной солдатъ Полуехтов просил меня с[вя]щенника Уваровского во свидетельство представить куда надлежит в команду.
О семъ вамъ Иркутская д[у]ховная консистория сим репортом об оном почтенно во свидетельстве представляю марта 2 дня 1776 года Качинский с[вя]щенник Василий Уваровский».

При анализе почерка замечаем, что лицевая часть написана разборчиво, заметно меньше церковно-славянских букв, нет титлов. Это наталкивает на мысль о том, что эта запись была сделана позднее, в XIX веке, скорее всего, при оформлении дела в архив, так как поставлен номер описи.
Само донесение написано рукой священника Василия Уваровского, потому что почерк совпадает с его подписью. Письмо написано на одном листе и, думаем, было отправлено без конверта, так как можно увидеть сгибы, по которым оно было сложено, а в центре обратной (лицевой) стороны письма – надпись: «В Иркут[с]кую д[у]ховную консисторию Качинской пристани Николаевской ц[е]ркви о[т] с[вя]щенника Уваровского Репортъ»[Приложение 1]. Эта надпись сделана довольно коряво, со своеобразным вычерчиванием буквы «т» в виде флага. Подписать письмо мог псаломщик. Также вверху и внизу листа мы видим остатки сургучной печати с витиеватым рисунком. Я узнала, что для того чтобы прочесть письмо, нужно было сломать печать, отсюда и пошло выражение «распечатать письмо». Бумажные конверты появились только в XIX веке, а до этого корреспонденцию писали на бумаге, потом складывали определенным образом и опечатывали³⁵.

Чтобы понять содержание данного документа, мне пришлось познакомиться с церковно-славянской азбукой и правилами письма, а также изучить некоторые исторические реалии второй половины XVIII века. Это было правление Екатерины II (с 1762 по 1796 год). Уже в первые годы правления по указу Сената от 20 мая 1765 года были созданы комиссариатства (комиссарства) «для управления государственными военными (войсковыми) слободами», они «существовали в приграничных и военных областях Российской Империи — Киевской, Слободско-Украинской, Новороссийской, Белгородской, Иркутской губерниях, Сибирском царстве». Это были «низовые территориальные единицы, образованные на основе одной или нескольких казачих сотен», где «комиссары, управители, заказчики, приказчики являлись представителями хозяйственной и административной власти в острогах и прилегающих к ним районах» ³⁷.

Верхоленский острог, основанный в 1641 году, был переименован в Верхоленское комиссарство в 1775 году которое, просуществовав 41 год, в 1816 г., «было переименовано в слободу и основано волостное правление» ³⁸.

Отставной солдат Александр Полуек(х)тов везет сына Ивана, которого избил «до десяти кратъ батож[ь]е переменяя», комиссар с немецкой фамилией Фингер, из Верхоленска в Качуг (около 30 верст) и призывает местного священника. По какой причине был жестоко избит Иван Полуектов, да еще собственноручно самом комиссаром? Было ли избиение публичным? Ответа в документе нет. А вот почему отец призывает священника, можно предположить: чтобы тот священник успел исповедать и причастить сына, так как любой христианин боялся умереть без покаяния. С другой стороны, у отца могла быть надежда: по христианским верованиям, человек после принятия таинства Причастия быстрее шел на поправку, если его земной путь еще не закончился³⁹. Кроме того, отец просит о.Василия донести о происшествии в Иркутскую Духовную Консисторию. Видимо, он больше доверяет духовной власти, чем светской.

Что же такое Духовная Консистория? Это орган епархиального управления в Русской Православной Церкви в синодальный период (Иркутская консистория существовала с 1732 по 1918гг), находившийся в ведении правящего архиерея и действовавший под его началом в качестве совещательного и исполнительного учреждения. «Духовная консистория, помимо административных дел, принимала к рассмотрению дела: богохульные, еретические, раскольничьи, о волшебствах, о незаконных браках, о расторжении браков, о принуждении к вступлению в брак, о насильственном пострижении, о похищении церковного имущества, по обвинениям в краже, расправе, бесчестном поведении лиц духовного звания и церковнослужителей, о правонарушениях архиерейских и монастырских служителей и крестьян церковных и монастырских вотчин» ⁴⁰. Кажется, «дело об избиении» не попадает под этот перечень (комиссар – не духовное лицо), но нам хочется верить, что дело было рассмотрено и виновный наказан. Решения по делу не сохранилось.

При Екатерине II орудия пытки и наказания, за исключением кнута, были запрещены. Но, видимо, на местах запреты нарушались. Вообще, телесные наказания в России узаконил Пётр I. «Истязания включали в себя хождение по деревянным кольям, битье батогами (батог — палка, прет для телесных наказаний в старину⁴¹), клеймение железом, обрезание ушей, отсечение руки или пальцев. Причём мучениям могли быть подвергнуты все, включая членов императорской фамилии»⁴².

Также, благодаря данному «делу» приоткрываются некоторые неизвестные страницы из истории первой качугской церкви. И.В.Калинина в книге «Православные храмы Иркутской епархии» пишет: «Селение Качуг (Качиково) возникло еще в XVII веке (…) Время строительства первой церкви не установлено. Известно лишь, что сначала в селении была деревянная часовня, устроенная еще до 1727 года – времени учреждения самостоятельной Иркутской епархии. Затем вместо часовни построили церковь, о судьбе которой ничего не известно» ⁴³ А.Г.Белоусов пишет, что первая церковь называлась, как и последующая, Вознесенской ⁴⁴, но мы видим, что она называлась Никольской. В нашей стране было очень распространено почитание Николая Чудотворца, поэтому много храмов назывались в его честь, в том числе и Качугская церковь.
Качуг называется в документе «Качинской пристанью», потому что в начале XVIII века именно Качуг, благодаря удобному расположеню, «становится узловым пунктом на реке Лене по сплаву хлеба, продовольственных, а затем и промышленных товаров на север» ⁴⁵. То есть статус «пристани» и возвысил постепенно Качуг из маленькой деревни до районного центра.

Также из этого документа мы узнаем об одном священников Качугской церкви того времени — Василии Уваровском — имя которого до нашего расследования не было известно (по свидетельству Т.А.Крючковой, к.и.н., заслуженного работника культуры, которая в данный момент составляет свод имен всех священников Иркутской епархии). Мы можем сделать вывод, что священники обладали большим авторитетом, если к ним обращались за помощью прихожане. Видимо, отец Василий Уваровский был отзывчивым человеком, раз подал прошение в Консисторию.
Итак, на основе этого ценного документа мы изучили некоторые исторические процессы, протекавшие в то время в России, их связь с событиями, которые происходили в Качуге и Верхоленске.

Глава II Богослужебные записи Александра Спасского

Второй изученный нами рукописный источник – это Богослужебные журналы 70‑х годов XIX века, то есть документы, созданные на 100 лет позднее. Изучая описи фонда №50 ГАИО, мы заметили, что такого рода документ, как «Богослужебный журнал», появляется только с 70‑х годов, выпускается около 10 лет, а затем уже не упоминается в описях. Нам кажется, это связано с деятельностью нового епископа — Вениамина (Благонравова), в 1873 году сменившего арх. Парфения на посту главы епархии. Так же, как архиепископ Парфений, преосвященный Вениамин был «горячим сторонником регулярного произнесения проповедей»: «во второй половине XIX века архиереи, стоявшие во главе Иркутской епархии, уделяли большое внимание проповеди, которая, по их мнению, вместе с регулярной исповедью являлась оружием в борьбе за народную нравственность (…) Произнесение проповедей в храме контролировалось благочинными через записи в богослужебных журналах, в которых отмечались все церковные службы, требы и т. п.» ⁴⁶.

Архиепископ Парфений (Попов) в 1861 году издал специальный указ о проповеди, распространенный по всем приходам епархии. В указе приходским священникам предписывалось во все праздничные и воскресные дни произносить за богослужениями проповеди, по возможности не взятые в готовом виде из специальных изданий, а собственного сочинения. Проповеди следовало читать при любом, даже самом малом количестве слушателей. В указе приводился список из 34 наименований книг духовного содержания, которые нужно было приобрести для церковных библиотек и которые могли облегчить проповедникам выбор тем для поучений и самосоставления проповедей. В Клировой ведомости Качугской церкви за 1877 год записано под пунктом 3, что церковным причтом «журналы выписывались: «Странникъ», «Православное обозрение», «Руководство для сельскихъ пастырей», «Церковно-общественный вестникъ» и «Иркутские Епархиальныя ведомости», т.е. как раз та литература, которая и рекомендовалась⁴⁷.

В этот период в Качуге была деревянная церковь Вознесения Господня, построенная на смену обветшавшей Никольской в 1784 году. В «Иркутских епархиальных ведомостях» за 1867 год сохранилось упоминание о ней (статья священника Харлампия Мурашова, предшественника отца Александра Спасского): «Церковь в нем (Качуге) деревянная, но очень красивая, двухэтажная, о двух престолах: вверху во имя Вознесения Господня, внизу во имя Святителя и Чудотворца Николая»⁴⁸. В Клировых ведомостях по Благочинию I участка Верхоленского округа за 1885 год представлено следующее описание: «Здание деревянное, двухэтажное <…> с колокольней, обита тесом в 1841 году, крыша новая, исправлена в 1880 году, окрашена церковь в том же году, дымчатою краскою, а крыша зеленою, крестов на ней три». Настоятелем в это время служит уже священник Александр Спасский. Из документа «Ведомость о церкви Вознесения Господня, Верхоленского округа и Благочиния, Манзурской волости, села Качугского за 1877 г», мы узнаем следующее: «Священник Александр Иванович Спасский, дьяческий сын. По окончании курса в Костромской Духовной Семинарии в 1854 году был уволен в Епархиальное ведомство с аттестатом 1‑го разряда»[3]. В XVIII веке священникам, сдавшим выпускные экзамены, присваивался один из трех разрядов. Выпускники с 1‑м разрядом имели право учиться дальше в духовной академии, служить священником во второклассной церкви, быть учителем в уездных и приходских училищах. «1872 года Мая 4 дня отец Александр назначен законоучителем в Качугское Приходское училище. 1873 года Декабря 2 дня указом Иркутской Духовной Консистории за №6368, по выбору назначен Благочинным 1‑го участка Верхоленского округа, каковую должность проходит до 1877 года»⁴⁹. Также А.И. Спасский был награжден грамотами от Иркутской Духовной Консистории. Из этого же документа узнаем, что у Александра Спасского была жена Параскева Владимировна и семеро детей.

Мы сделали заключение, что журналы заполнял сам настоятель, так как почерк, которым они сделаны, полностью совпадает с подписью священника под каждым описанным днем и заметно отличается от подписей двух псаломщиков. Почерк летящий, торопливый, но разобрать его намного легче, чем документ 1776 года, хотя присутствуют буквы церковно-славянского алфавита: «ер», «ять», «i», своеобразное написание букв «л» и «к» (напоминающее графику английского языка). Журнал по форме своей похож на дневниковые записи с указанием даты, когда происходили какие-то церковные события. Из сохранившихся богослужебных журналов Качугского мы узнаем, как люди праздновали христианские праздники, как проходило богослужение, сколько человек присутствовало, каким было обычное расписание дня священника. Только из одного журнала — 1875 года — можно почерпнуть немало сведений.

Например: «6 генваря. Понедельник. Праздник Богоявления Господня. Всенощное Бдение с Великим повечерием, начавшимся в 4 часа утра, отправлен был по уставу, с благословением на оном хлебов. Молящихся было человек 20-ть. Литургия Василия Великого началась в 10 часу; молящихся было полна церковь; Св. Тайн приобщилось 7‑ро. После отпуста с Литургии было совершено исхождение, при звоне в колокола, на реку Лену со св. Иконами и Крестом, где отправлено было великое водосвящение. Потом было хождение со св. Крестом и водой по селу Качугу»⁵⁰.

Известно, что праздник Богоявления (Крещения) сейчас сопровождается купанием в «Иордани», но в богослужебной записи такой факт не указан. Думаем, что этой традиции раньше не было.

А вот запись о праздновании Пасхи: «13 Апреля. Неделя Святого Христова Воскресения. В 12 часов ночи начался благовест на Утреню, пред которым, по прочтении Деяний Апостолов прочитан был канон Великой Субботы пред Плащаницей. И самая Плащаница* по окончании унесена была в алтарь и положена на Св. престоле. Потом, по облачении Священника во всю светлую священическую одежду по облагоухании всей церкви ладаном, при возжении все[ми молящимися] свеч и по окаждении Cв. престола трижды, с св.Евангелием, образом Воскресения Христова и Животворящего Креста. <…> Утренняя началась, продолжалась и кончилась в 2 часа. Молящихся была вся церковь, беспорядков или толкотни и давки, благодаря распорядительности дьяка, не было. Благословест на Литургию начался в 5 часу и самая Литургия отправлена со всею торжественностью и по уставу и при перезвоне в Колокола во время Чтения Евангелия. <…> После отпуста Литургии были освящены сыры, куличи и яйца и потом было хождение со св. Крестом по домам прихожан».

Из данной записи узнаем о том, что богослужение на Великий христианский праздник Пасху было очень красивым, торжественным, проводилось ночью и собирало большое количество народа.

В следующей записи говорится об открытии известной на всю губернию Никольской ярмарки: «Пяток 4‑й недели по Пасхе – день перенесения мощей святителя и Чудотворца Николая – Храмовый Праздник. <…> Утром в 5 часов было поднятие Св.Икон на ярмарку, где отслужен был водосвятный молебен с канонами: Спасителю, Божией Матери, святителям Николаю и Иннокентию. <…>После всего было хождение со св. Крестом и Св.водой по селу качугу и на ярмарку по лавочкам».

Также в богослужебных книгах немало описаний обычного дня священника: «Воскресение. Неделя 5‑я по Пасхе. <…> был водосвятный молебен на барках купчихи Хохряковой. <…> С Харбатовским псаломщиком Федором Орловым отслужены два напутственных водосвятных молебна с канонами Святителям и Чудотворцам: Николаю и Иннокентию** на барках Чернова и Андреевского. По возвращении оттуда было хождение со Св.Крестом и Св.водой по паузкам». «Май 22. Четверток 6 недели Христового Праздника Воскресения Господня! <…> Св.Иконы подняты и провождены в селение Большедворское. По потреблении Св. Даров совершен обряд погребения над умершим Петром Клименко и было хождение со Св. Крестом и Св. водою по селу Качугу, оконченное в 4 часа. В 5 часов возили Священника в селение Протасово для напутствования больной и в 6 часов вечера причт отправился в Селение Большеголовское для служения молебнов»⁵¹. Судя по данным описаниям, у священника и причта был ежедневный очень плотный график.

Александр Иванович Спасский прослужил в Качуге 19 лет: с 1862 по 1879 год, затем приезжает из Забайкалья новый настоятель, которому суждено прослужить на Качугской земле 25 лет, построить в 1903 году каменный храм, это отец Иннокентий Пляскин. Отец Александр продолжает еще 2 года жить при храме и умирает 18 февраля 1881 года «после трехдневной тяжкой болезни в селе Качугском»⁵² Богослужебные книги Александра Ивановича Спасского являются важным документом, свидетельствующем о повседневной церковной жизни наших прадедов.

*Термин «плащаница» впервые встречается в богослужебных книгах в конце XVI века. Плащаница представляет собой плат большого размера с изображением Иисуса Христа, лежащего во гробе. Прототипом ее является покрывало, в которое был завернут снятый с Креста Иисус Христос. Вынос Плащаницы совершается в Великую пятницу Страстной седмицы. Украшенную цветами Плащаницу выносят из алтаря и устанавливают в центре храма, на середину Плащаницы кладут Евангелие. (По материалам статьи Е.Киктенко. Вынос Плащаницы// Православный журнал «Фома».
https://foma.ru/vyinos-plashhaniczyi.html).

**Епископ Иннокентий (в миру Иван Кульчицкий) — епископ православной Российской церкви, с 15 января 1724 года Иркутский и Нерчинский, первый правящий православный епископ Восточной Сибири. Прославлен Российской церковью в лике святых 1 декабря 1804 года. Очень почитался в Иркутской губернии. (По материалам Wikipedia).

Выводы:

1.Мы получили ценный опыт дешифровки старинных документов, составления комментариев к церковным документам;
2.По свидетельствам священников Качугской церкви мы смогли изучить некоторые страницы истории нашего посёлка, понять взаимосвязь некоторых событий и явлений прошлого, прикоснуться к подробностям духовной жизни наших предков;
3.Благодаря обнаруженным документам, летопись храма, история поселка пополнилась новыми сведениями, фактами: уточнено название первой деревянной церкви Качуга (не Вознесенская, а Николаевская), открыто неизвестное ранее имя священника Василия Уваровского, выяснены некоторые подробности открытия знаменитой Качугской ярмарки, неизвестные ранее фамилии купцов и так далее.

Сообщение Страницы истории Качуга и Качугской Церкви появились сначала на Проект Истоковед.

Автор:

ученица 11 класса Муниципальное казенное
общеобразовательное учреждение Качугская средняя общеобразовательная школа №1

Руководитель:

учитель русского языка и литературы
МКОУ Качугская СОШ №1

О фамилиях Приленья писали немного, а ведь они могут дать достаточно информации для краеведческого исследования. Фамилии можно изучать с разных точек зрения: лингвистики, в том числе этимологии, генеалогии, миграционных процессов и даже астрологии. Я остановилась на предпоследнем.
Объектом моего исследования стали фамилии п.Качуг.

Предметом – самые распространенные и самые редкие фамилии жителей п.Качуг как отражение миграционных процессов. Брались статистические данные 2016–2018 годов (УФМС в Качугском районе Иркутской области, Территориальной избирательной комиссии, Качугского отдела ЗАГС).

Цель: изучить 3 самые распространенные и 3 самые редкие фамилии п.Качуг Иркутской области с точки зрения внутренней миграции населения.

Задачи:

1. Обратиться в государственные учреждения, занимающиеся фиксацией численности населения, регистрацией граждан: УФМС в Качугском районе Иркутской области, Территориальную избирательную комиссию, Качугский отдел ЗАГС) с целью выявления трех самых распространенных и трех самых редких фамилий Качуга.
2. Изучить историко-краеведческую литературу, документы, связанные с историей заселения Приленья русскими в XVII – XIX веках, их взаимодействию с местным коренным населением, образованием населенных пунктов; найти информацию о носителях качугских фамилий, являющихся предметом моего исследования, и их миграционных маршрутах.
3. Сделать сравнительный анализ фамилий прошлого и современности с точки зрения их распространенности.
4. Взять интервью у носителей самых распространенных и самых редких фамилий с целью выяснения обстоятельств переселения в п.Качуг.
5. Сопоставить общероссийские миграционные процессы с историями изученных мной фамилий.
   Актуальность: исследование такого рода вносит свой вклад в историю родного края, расширяют знания о малой родине, побуждают к изучению своих корней, родословных, заставляют посмотреть на свой поселок, его жителей, его историю с новой точки зрения.

Методы работы: сбор информации, изучение документальных источников, краеведческой и исторической литературы, интервью, анализ и систематизация информации.

Глава 1. Качуг и его фамилии

В п.Качуг, по данным 2016 года, проживает 6,977 тыс. человек, в Качугском районе — 17,107 тыс. человек⁴⁵. В 2016 году ему исполнилось 330 лет. «Самое раннее упоминание о Качуге в исторических документах, — пишет иркутский историк, уроженец Качуга А.Г.Белоусов, — относится к 1686 году» ⁴⁹. По версии ученых, в том числе историка Г.Б.Красноштанова, Качуг, тогда еще деревня Качик, Качинская, была основана бирюльскими пашенными крестьянами в XVII веке. А.В.Черепанов, автор генеалогического исследования «Сибирская кровь», считает, что Качуг был основан казаками, и добавляет, что сами казаки тоже становились пашенными крестьянами, «которым земля выделялась для обработки взамен хлебного жалования» [с. 39]. В большом труде Г.Б. Красноштанова «На ленских пашнях в XVII веке» называются типичные до сих пор качугские фамилии, которые соответствовали названиям крестьянских и казачьих заимок в нескольких десятках верст вокруг Качуга. Эти и подобные им фамилии являются типичными до сих пор и в поселке, и в районе: Кистеневы, Пуляевские, Рыковы, Бутаковы, Щаповы, Шелковниковы, Толмачевы, Тимофеевы, Юшины, Козловы, Тюменцевы, Челпановы, Большедворские, Вяткины, Костромины, Костромитины и многие другие.
Исследователь сибирских старожильческих фамилий Г.М.Бутаков пишет, что фамилии типа Вяткиных, Вологжаниновых (в Качуге живут Воложаниновы, Волгины), Костороминых, Черкашиных, Литвиновых сохранили не только память об их основателях, но и о месте, откуда они прибыли: «Это потомки первопроходцев, которые по первой сибирской переписи (ревизской «сказке» начала XVII века) составляли две трети пришлого населения Восточной Сибири. Поначалу это были даже не фамилии, а обозначение места выхода человека, его малой родины» ⁵¹.

Глава 2. Наиболее распространенные фамилии п.Качуг

Оказалось, что самыми популярными на сегодняшний день в п.Качуг являются фамилии: Житовы, Зуевы, Горбуновы⁵³⁵⁴⁵⁵.

Житовы

Эта фамилия на сегодняшний день является в Качуге самой популярной (194 носителя (не считая детей до 14 лет), 2,78 %), хотя в общероссийском масштабе считается не очень частотной. Как же эта фамилия оказалась в наших краях? «Наверное, сюда пришли казаки или крестьяне с такой «хлебной» фамилией?» — подумали мы. Изучив три тома книги «На ленских пашнях в XVII веке», я убедилась, что фамилия Житов там не упоминается. Но на 978‑й странице говорится о верхоленском конном казаке Иване Семеновиче Жидове⁵⁶. В метрических книгах Николаевской церкви Качинской пристани 1764 и 1790 годов также не упоминается ни одного Житова. Нет такой фамилии и в Исповедных росписях Качугской Вознесенской церкви 1915 года⁵⁷⁵⁸ГАИО, Ф.50, оп.1, д.9507. (Исповедные росписи Качугской Вознесенской церкви за 1915 г.)[/efn_note]. То есть Житовы появились в Качуге в послереволюционное время и к 2018 году по численности заняли лидирующую позицию? Как такое могло произойти?

Я связалась с исследователем приленских фамилий А.В. Черепановым, проживающим в г.Москва. И вот что он пишет в ответ на мой вопрос:

«В книге Красноштанова не говорится о Житовых потому, что их в XVII веке вообще не было, а были Жидовы, к тому же казаки Верхоленского острога, пашни которых Красноштанов вообще почти не упоминает. Отцом же их был, вероятно, казак, что перечислен в «Книге имянной березовским служилым людям и ружейникам» первой половины 1630‑х годов с именем Семен, трудно расшифруемым отчеством (вроде, Беев) и фамилией, больше похожей на Шидова. Нынешние Житовы не только получили несколько искаженную фамилию, но и в подавляющем своем большинстве не являются прямыми потомками казаков Жидовых — основателей Жидовской деревни, а стали Жидовыми при крещении в православную веру. Они по своему первоначальному происхождению то ли буряты, то ли тунгусы»⁵⁹.

Также я взяла интервью у известного в Качуге носителя этой фамилии — Анатолия Ивановича Житова (Прилож.2), местного казака, правнука по материнской линии первого атамана Иркутского казачьего войска генерал-майора П. П. Оглоблина. Он тоже сказал, что на р.Куленга (недалеко от Верхоленска), откуда он родом, носители фамилии «Житов» сами себя называли «Жидовыми». Но сам он считает, что это ошибочное, диалектное произношение, и его фамилия произошла от слова «жито»⁶⁰.

Присмотримся к этой версии: качугские Житовы – это Верхоленские (куленгские) Жидовы из Жидово и других близлежащих деревень. По книге А.В.Черепанова, где приводится содержание метрических книг Белоусовской Иннокентиевской и Верхоленской Воскресенской церквей (с 1772 года)[c.285], я установила, что фамилии «Житов» действительно нет ни в одной, а фамилия «Жидов» появляется с 1777 года и ее употребление увеличивается от года к году (рождается много детей). Притом мужские фамилии сопровождаются пометой «новокрещенный», «ясашный», а девичьи фамилии невест и жен – русские, с пометой «из крестьян». Значит, верхоленские, а теперь и качугские Житовы – это все-таки потомки бурят (эвенкийских поселений там не было). Иркутский журналист К.Я.Житов, уроженец тех мест, сказал нам в интервью: «Многие из Житовых здОрово на бурят походили!» ⁶¹

Мы позволим себе предложить такую версию: у бурят много мужских имен, которые оканчиваются на «жид»: Бальжид, Гунжид, Мижид, Санжид, Хажид, Цырендыжид (все тибет.происх) и другие. Предположим, что на Куленге на месте будущей деревни Жидово стояли юрты бурята с таким именем (так, например у нас образовалась д.Куржумиха — от бур.имени Куршум – сейчас ставшая частью Качуга), бурят стал оседлым, дружил с русскими, крестился, крестил детей, женил их на русских девушках и т.д. При крещении русский священник, может быть, и давал им фамилию «Жидовы» по отцу и деду. Кому-то в конце XIX-начале XX в. фамилия могла показаться неблагозвучной и ее переделали в более понятный для русских вариант – Житовы. Как нам рассказали потомки Житовых, у них у всех были большие семьи. Когда в 60‑е — 70‑е годы стали укрупняться колхозы и совхозы, многие верхоленские деревни перестали существовать, жители массово переезжали в Качуг. Постепенно ранее неизвестная Качугу фамилия Житов стала самой распространенной. Жидовых, кстати, сейчас нет в районе ни одного.

Зуевы

В данный момент в Качуге проживает 181 взрослый носитель этой фамилии (2,59%). Фамилия входит в состав двухсот самых распространенных фамилий России ⁶². Изучая метрические книги Качугской Николаевской и Вознесенской церквей 1784 и 1790 годов, списки приходских советов, опубликованных в «Епархиальных ведомостях», Исповедные росписи Вознесенской церкви за 1915 год, мы сразу обратили внимание, что Зуевы встречаются чаще всего. Это и была самая распространенная фамилия, пока ее не опередила «молодая и активная» фамилия Житовы.

В книге Г.Б.Красноштанова «На ленских пашнях в XVII веке» упоминается «Пронька Тимофеев [он же Голой, он же Зуев]», «бирюльский пашенный крестьянин»⁶³. Таким образом, одно из первых поселений русских по фамилии Зуевы – это Бирюльский куст. Также носители этой фамилии поселились недалеко от с.Манзурка, там находится деревня Зуева. По данным Качугской центральной библиотеки, «название д.Зуева произошло от первых переселенцев – Зуевых». Третья «точка дислокации» этой фамилии – деревни Малые и Большие Голы, в 12 км к востоку от Качуга. Там фамилия до сих пор является очень популярной.

Один из самых известных выходцев из д. Малые Голы, прославивший свою фамилию, — это Владимир Евсеевич Зуев (1925–2003), ученый-физик, Герой Социалистического труда (1985г.), академик АН СССР (1981).

Уважаемым человеком в Качугском районе был Иннокентий Григорьевич Зуев (1936–2018), учитель истории, Отличник народного просвещения. В своем интервью летом 2017 года он рассказал нам историю своей семьи и версию о происхождении фамилии Зуев: «Я слышал, есть такая птичка небольшая – зуек. В наших краях она не водится. Видимо, кто-то из наших предков похож был на такую птичку». Все его предки по отцовской линии жили в Малых Голах, до сих пор там стоит дом отца, обладателя Георгиевского Креста, Григория Никифоровича Зуева⁶⁴.

И, наконец, четвертый пункт компактного проживания Зуевых – это сам Качуг. В метрических книгах Вознесенского храма Качуга за 1784 и 1790 годы упоминаются 24 человека с такой фамилией, это примерно 15 семей. В исповедных росписях за 1915 год — 85 семей⁶⁵⁶⁶ГАИО, Ф.50, оп.1, д.9507. (Исповедные росписи Качугской Вознесенской церкви за 1915 г.)[/efn_note]. Зуевы участвовали в жизни церковных приходов, жертвовали свои деньги на восстановление и содержание Качугских церквей и часовен. Часть крестьян Зуевых начинала торговать хлебом и переходила в купцы. В 80‑е годы позапрошлого века на деньги состоятельного купца Зуева была построена школа⁶⁷. Здание этой школы (в советское время – педучилища, сейчас – гаражей МКОУ КСОШ №1) стоит в начале ул.Первомайской, которая целиком была застроена Зуевыми, здесь были их доходные дома (это крепкие красивые строения, в них и сейчас живут люди, располагается детская библиотека, а родовом доме Зуевых – Комплексный центр социального обслуживания населения). Улица называлась «Зуевский край», или «Зуевский околоток», она выходила к тому месту, где проводилась ежегодная, известная на всю Иркутскую губернию Качугская ярмарка. На ней и по сей день живут потомки Зуевых. Наша СОШ №1 выросла из той самой «зуевской» школы ⁶⁸.

Семья младшего Игнатия Зуева была разорена в 1920‑м году Нестором Каландаришвили, которому, по семейному преданию, захотелось взять «вроде любовницы» жену Игнатия – Елену. Семья с маленькими детьми бежала из Качуга на север, в живых осталась и под старость лет вернулась на родину только дочь – Любовь Игнатьевна. В июне 2018 года, работая в ГАИО, мы нашли упоминание о Зуевых в Исповедных росписях Качугской Вознесенской церкви за 1915 год, когда семейство Зуевых еще жило спокойно и благополучно, торговало хлебом, строило дома, когда они дружно посещали церковные службы, исповедовались и причащались. В 1915‑м они еще живые и ничего не знают о будущем. А мы знаем, поэтому читали лист под №13 с большим волнением: на исповеди были «Зуев Карп Игнатьевич (56 лет), жена его Марфа Максимовна, дети: Игнатий (31 год), женат 2‑м браком, Гавриил (29 лет); вторая жена Игнатия – Елена Петровна (22 года), дочь их Любовь (3 года). Рядом пометка: «У исповеди по малолетству не была» ⁶⁹.

Горбуновы

Эта русская фамилия стоит на третьем месте по частотности в нашем поселке (132 носителя, 1,89%). Как же эта фамилия оказалась в п.Качуг? Ссылаясь на книгу Г.Б.Красноштанова «На ленских пашнях в XVII веке», мы можем утверждать, что носители этой фамилии оказались в наших краях не позднее XVII века. В документах Бирюльской волости говорится «о новоприборных вольных людях, построенных в пашенные крестьяне в тягло, среди которых был Тимошка Петров сын Горбун»⁷⁰. По данным коммерческого интернет-проекта «Лаборатория «Родственники», «род Горбуновых в Качугском районе насчитывает с 1620 – 2013 гг. — 4380 персон и имеет одно общее древо от Петра (видимо, отца Тимофея Горбуна – А.Г.)» ⁷¹. Для того, чтобы узнать, связаны ли как-то Горбуновы, проживающие в п.Качуг с бирюльскими Горбуновыми, я опросила носителей этой фамилии.

Н.В.Горбунов (Прилож. 4), мастер-берестянщик и преподаватель детской художественной школы, проживает в поселке Качуг с 1999 года. Он рассказал мне, что является уроженцем деревни Косогол близ села Бирюлька, он утверждает, что в деревне все Горбуновы были друг другу родственниками. Николай Владимирович переехал в Качуг в связи с потерей работы в родной деревне. Большую распространенность своей фамилии Николай Владимирович объясняет многодетностью семей. В семье дедушки и бабушки было 8 детей, у отца, Владимира Васильевича, 5 детей (Николай – старший), у самого Николая Владимировича – 6 детей⁷².

Учительница младших классов МКОУ КСОШ №1 Надежда Николаевна Горбунова родилась в 1970 году уже в Качуге. Она рассказала, что ее отец, Николай Елизарович Горбунов, родился в деревне Болото, что недалеко от Бирюльки, и переехал в наш поселок тоже в поисках работы. Корни всех остальных опрошенных мной жителей с фамилией Горбунов также оказались из Бирюльского куста⁷³⁷⁴.

Таким образом, я могу сделать вывод, что фамилия «Горбунов» пришла в Качуг из Бирюльки и близлежащих деревень. Самыми главными причинами переезда семей в Качуг послужили укрупнение коллективных хозяйств, распад мелких колхозов, вымирание деревень в 70‑е – 80‑е годы, отсутствие работы в 90‑е. В Качуге же до 90‑х годов работали Судоверфь, маслозавод, филиал релейного завода, мебельная фабрика и т.д. И даже в период распада экономики в перестроечные и послеперестроичные годы, закрытия почти всех предприятий — в районном центре работу найти было легче.

Глава 3. Редкие фамилии п.Качуг

Нам показалось не менее интересным рассмотреть и самые редкие фамилии Качуга, ведь они тоже могут о чем-то рассказать. Для этого выявили фамилии, численность носителей которых ограничивается одним человеком. Таких оказалось немало. Я составила список этих фамилий, проанализировала и пришла к выводу, что их можно условно разделить на 3 группы. Каждая отражает определенный миграционный процесс:

1. Женщина, уроженка Качуга или Качугского района, получает фамилию мужа, который не является жителем этих мест. Дети вырастают, разъезжаются, муж умирает, и женщина с редкой для Качуга фамилией живет одна. Это типично для советского периода, когда расширились возможности общения, получения образования, приобретения новых профессий, переезда на новое место жительства, особенно для молодого поколения (самая многочисленная группа).
2. Выпускник вуза приезжает в незнакомое место по распределению и закрепляется здесь. Если это девушка и она не вышла замуж или не поменяла фамилию при замужестве, то она иногда остается единственным ее носителем (самая небольшая по численности группа).
3. После распада СССР в РФ мигрируют представители прежних союзных республик: в целях безопасности или заработка. Появляются армянские, грузинские, чеченские, таджикские фамилии, очень непривычные для сельской местности. Если глава семьи приехал один, семья осталась на родине, то он тоже будет являться единственным ее носителем (средняя по численности группа).

Зябликова

В нашем поселке живет Валентина Иннокентьевна Зябликова. Ее девичья фамилия Иванова. Она родилась в деревне Атанкон (сейчас такой нет) недалеко от с.Бирюлька в 1934 году, а уже в 1935-ом семья переехала в Качуг, где отец построил дом. А уехали, «потому что ужи были, змеи и гадюки». Закончила Качугскую школу, работала в райкоме комсомола. Затем ее отправили в Иркутск на трудовые и музыкальные курсы. Замуж выходила два раза. Про своего второго мужа она рассказывает: «Он был Зябликовым. Его звали Виул Евгеньевич. Виул – это Владимир Ильич Ульянов-Ленин. Это в честь Ленина ему имя дали. Он был Виулка, так его звали, Зябликов. Фамилия такая произошла из Кулусутая из Читы(…) Тридцать девять лет мы с ним вместе прожили»⁷⁵. После 20-ти лет жизни в Якутии семья Зябликовых перебралась в Мегет. Здесь Валентина Викторовна 15 лет проработала директором школы. А через два года ей пришлось вернуться в Качуг. Сначала умер сын, а в 1998 году, когда она сама попала в больницу, из-за сильных переживаний за жену умер Виул Евгеньевич. Валентина Иннокентьевна осталась одна, приехала сестре в Качуг, и так живет здесь уже 20 лет, нося фамилию своего покойного мужа.

Шпейзер

Эта фамилия может иметь как германское, так и еврейское происхождение. С 1982 года в Качуге проживает прекрасный врач Елена Григорьевна Шпейзер (1957 г.р.), которая рассказала мне, что приехала в Качуг по распределению, окончив Иркутский мединститут, а затем ординатуру в областной больнице в 1981 году. Работа по распределению — это практика трудоустройства выпускника высшего учебного заведения, обязательного на определённый срок как для самого выпускника, так и для работодателя, такая практика имела место в СССР, где и появился сам термин «распределение». Многие, особенно городские, приехавшие в деревню, через три года уезжали, а кто-то, как Елена Григорьевна, оставался навсегда. Она вполне могла остаться в Иркутске или даже уехать в Израиль (как ее брат, тоже врач), но она этим не воспользовалась. Дело в том, что отец молодого врача был очень известным человеком: кандидат химических наук, профессор Григорий Моисеевич Шпейзер, всю жизнь проработал в Иркутском Государственном университете, был заведующим кафедрой Межвузовской региональной лабораторией экологических исследований, исполнительным директором кафедры водных ресурсов ЮНЕСКО при ИГУ, профессором Российской Академии Естествознания. Но отговаривать дочь от переезда в Качуг не стал: такое было воспитание в этой семье. Елена Григорьевна – человек с открытой душой и добрым сердцем. 16 лет назад она стала опекуном двух мальчиков – братьев Ефимовых, брошенных родной матерью. Сейчас Илья служит в армии, Женя заканчивает 9 класс нашей школы. На вопрос о распределении в Качуг, затянувшемся на 36 лет, Елена Григорьевна ответила так: «История никогда не знает сослагательного наклонения. А вот если бы я не приехала, то что бы было? Я никогда об этом не думаю. Все к лучшему»⁷⁶.

Шихабов

Это чеченская фамилия, произошла от арабского имени Шихаб, что в переводе означает «падающая звезда, метеор». Носителем этой фамилии в наших краях является Шихабов Салман Сайд-Хусейнович (1961 г.р.) – тренер, чемпион России и мира по рукопашному бою среди ветеранов, мастер спорта России. В поселке Качуг он проживет не так давно, около семи лет, до этого не раз приезжал сюда, жил короткое время. Родился Салман Сайд-Хусейнович в Чеченской республике в районе Самашкинской станции. Когда учился в школе, ездил в Грозный с седьмого класса, чтобы заниматься боксом. Там же занимался дзюдо и вольной борьбой. Получил спортивное звание Мастера спорта. С 16 лет Салман Сайд-Хусейнович начал работать строителем в Тюменской области. Работал в бригаде своего дяди. Отслужил в армии и снова вернулся в Тюмень. В 1986 году первый раз приехал в Качуг помочь своему брату-строителю. Потом уехал в Липецк, получил педагогическое образование, работал в школе. Вернулся в Чечню. 2005 году его ученики стали чемпионами мира. В 2012 году он окончательно переехал в наш поселок, зарабатывает работой тренера в ДЮСША и по совместительству в лесодобывающей компании. Деньги отправляет в Чечню семье.

Семья Салмана Сайд-Хусейновича хранит память о своих корнях и передает знание своего рода от отца к сыну. Она произошла от имени дедушки: «Деда Шихаб звали. У него много детей было, 12 сыновей, и оттуда фамилию дали — Шихабов. А у него раньше была другая фамилия. Это при Советском Союзе ее поменяли. В 1944 году вся Чеченская республика была депортирована в Казахстан, и там поменяли все. Старший отец – Шихаб, значит семья Шихабовых»⁷⁷. Как утверждает Салман Сайд-Хусейнович, раньше фамилия была другая – Кахировы. Последним, кого еще помнят в семье, был дед Ахмат (пятое колено). Он переселился на Аргунскую землю из Шатойского района в Чечне. И сейчас в семье Шихабовых Аргунская земля считается их родовым гнездом.

На вопрос: «Почему вы решили остаться именно в Качуге?» — он ответил: «Все сверху идет. Кому где суждено, там и будут. Сколько ему отмерено, никто не знает. И что я в Качуге буду жить, сам не думал. Иногда с города едешь и думаешь: как в такую даль занесло?» Качугские воспитанники Салмана защищают честь района на самых престижных соревнованиях. Мы гордимся, что у нас есть такой замечательный тренер – высочайшего класса, настоящий мастер своего дела!

Заключение

Итак, изучив 6 фамилий Качуга (3 самые распространенные и 3 самые редкие) с точки зрения внутренней миграции населения, я пришла к следующим выводам:

1. Самые частотные фамилии являются местными страрожильческими фамилиями, имеют русское окончание –ов(-ев), две из них (Зуев и Горбунов) «пришли» в Сибирь вместе с русскими переселенцами, одна (Житов) произошла или от казачьей фамилии Шидов, или от бурятской Жидов, по нашей версии, от бурятского имени с тибетской морфемой «жид».
2. Миграция носителей частотных качугских фамилий из деревень в районный центр относится, в основном, к середине XX в., ее причинами является:
   • укрупнение коллективных хозяйств;
   • распад мелких колхозов;
   • вымирание деревень в 70‑е – 80‑е годы;
   • отсутствие работы на периферии в 90‑е годы.
   • Если до XX в миграция была связана с реформами, ссылкой и освоением новых земель, то в советское и постсоветское время на этот процесс влияли:
   • Расширение свободы перемещения, преодоление патриархальной замкнутости в выборе места жительства (с 50‑х гг);
   • Практика распределения выпускников вузов (вынужденная миграция);
   • Поиск работы и безопасного для проживания места представителей республик бывшего СССР в 1990‑е, 2000‑е годы (вынужденная миграция).

Так в Качуг попали редкие по распространенности, непривычные фамилии.

Сообщение Качугские фамилии появились сначала на Проект Истоковед.